Чтение онлайн

— Товарищ Сергей. — Заговорил, наконец, посол США. — Мы не можем продолжать поставки оборудования в Советский Союз в счёт долга перед вами, так как товарищ Сталин запретил продажу золота в слитках за твёрдую валюту.

— Лоуренс, вы дебил? — Серьёзно спросил Сергей, глядя на посла в упор. — Какая же она твёрдая, если на неё ничего нельзя купить? Ни станки, ни золото. Что вам мешает купить эти же станки за свою “твёрдую” валюту? Или купите на неё золото, а золотом рассчитайтесь за станки. Золото есть не только в Советском Союзе. Я так понимаю, США не верит в платёжеспособность своей валюты? — Он с иронией посмотрел на посла США. — И теперь вы предлагаете мне уговорить Сталина обменять золото на цветную бумагу? Может, кого-то из нас вы считаете дебилом? В принципе это тянет на тяжелейшее оскорбление. Вас, пока, спасает только дипломатический статус. Но он у вас когда-нибудь закончится. — Под конец Сергей кровожадно улыбнулся.

В комнате для переговоров воцарилось молчание.

— Вы меня неверно поняли. — Пролепетал посол.

— Да? — Изобразил удивление Сергей. — Ну, давайте. Развейте мои заблуждения.

— Американский доллар может быть спокойно обменён на любую другую валюту и на неё можно купить любой товар. Именно поэтому она считается твёрдой валютой.

— Вы сами в это верите? Тогда в чём вопрос? Где обещанный товар?

— Но изменилось законодательство нашего государства. Люди, которые вам должны, не могут повлиять на это и вынуждены подчиниться закону.

— Теперь вы начали мне врать прямо в лицо. — Тяжело вздохнул Сергей. — Вам, правда, надоело столь мерзкое существование? Тогда лучше повесьтесь. — Сочувственно добавил он. — Именно эти люди, точнее, большая их часть инициировала законодательный запрет, на который вы ссылаетесь. Вам дать список?

— Извините, товарищ Сергей, нам нужно подумать. — Посол сделал попытку встать.

— Не вижу смысла затягивать пустые разговоры. — Сергей силовой плетью прижал посла к стулу. — Передайте моим должникам, что у них есть неделя для решения всех вопросов. Потом я начну уменьшать их долг. На сто миллионов в день. Не люблю недобросовестных должников. — Он улыбнулся. — А вот теперь можете идти.

После того как последний американец покинул помещение, сидевший рядом с Сергеем Молотов спросил:

— Не слишком жёстко для дипломатических переговоров?

— А где вы видели здесь дипломатию, Вячеслав Михайлович? Это обычный наезд гопников с отжиманием чужих денег. Вы лучше организуйте утечку в западную прессу части стенограмм этой встречи. На такую информацию биржи обязательно отреагируют. Пусть заокеанские господа поймут, что их доллар жиже, чем есть на самом деле.

Людвиг Бек посмотрел своим тяжёлым взглядом на Сергея.

— Вы так и будете молчать все переговоры? — Спросил он. — Или ваша позиция полностью совпадает с позицией товарища Сталина?

— Касательно моей позиции, то она известна как товарищу Сталину, так и вам, герр Бек. Я высказал ранее свои соображения, а решения принимали вы исходя из своей точки зрения. Дальнейшие мои предложения зависят именно от этого. Могу озвучить часть из них, основываясь на уже принятых вами решениях. — Сергей оглядел сидящих перед ним глав государств с ироничной улыбкой.

— Герр Бек. — Задумчиво произнёс Сталин. — Судя по виду товарища Сергея, нам очень не понравится сказанное им.

— Согласен с вами. Я тоже имел удовольствие с ним достаточно много общаться, и предвижу, что сейчас мы услышим не предложения, а ультиматум.

— Злые вы. — Усмехнулся Сергей. — Но во многом правы. Хотя я бы назвал это советом и предупреждением, но слово ультиматум тоже подходит, так как носит для вас чисто ознакомительный характер.

— Говорите. — Поторопил его Бек.

— Первое! Германия решила вернуть независимость части стран, которые она завоевала. Я, правда, так и не понял, чем вы руководствовались, принимая такое решение. — Сергей вопросительно посмотрел на Бека.

— Если вы этого не поняли, то мне трудно будет объяснить вам, понятие слова “благородство”.

— Действительно. Всё дерьмо, происходящее в мире, прикрытое этим громким словом, и правда, трудно объяснить разумному человеку. Успокойтесь. — Осадил немца Сергей. — Я не собираюсь сейчас менять ваше странное представление о мире и затевать на эту тему дискуссию. Давайте вернёмся к последствиям вашего решения. Контингент добровольцев из этих стран принимал активное участие в нападение на СССР. Также была задействована их промышленность для снабжения воюющей армии оружием и боеприпасами. Соответственно, эти страны должны также выплатить репарации как участники нападения. Независимо от того долга, который выплатит Германия. Думаю, сумму репараций обсудит отдельно созданная рабочая группа.

— Это уже не является проблемой Германии. — Спокойно произнёс Бек, не увидевший никакой угрозы в этом требовании. — Хотя не все там были добровольцами, но это не снимает с них ответственности.

— Согласен. Пусть даже эти долги перед Советским Союзом будут выплачены позже, чем репарации Германии. — Сергей взглянул на Иосифа Виссарионовича. — Как вы на это смотрите?

— Согласен. — После недолгого размышления ответил Сталин. — Сумма репараций указана в золотом эквиваленте, поэтому инфляция ей не страшна. По поводу границ своё мнение скажете, товарищ Сергей? Вы промолчали на протяжении всего обсуждения этого вопроса.

— Мне всё равно. — Пожал плечами он. — Зря вы решили Польшу оставить. Паны вам ещё столько крови попьют, что тысячу раз пожалеете о своём решении. Поэтому дам один совет. Расследуйте и предоставьте к свободному доступу все документы, связанные с преступлениями поляков. На какое-то время поднятая шумиха поможет заткнуть им рты.

— Мы подумаем над вашим предложением, товарищ Сергей. — Кивнул Сталин. — Но мы бы хотели услышать остальные ваши, так сказать, предложения.

— Второе! Это касается колоний, а значит — Германии, так как Советский Союз от них отказался. — Сергей жестом остановил собиравшегося что-то сказать немца. — Колоний больше не будет. Если хотите, это первая часть моего ультиматума. До этого было всего лишь предложение.

— И кому вы предлагаете их отдать? — Едко спросил Бек.

— Никому. Моя позиция такая. Колоний больше нет. Есть или часть государства, жители которой абсолютно равны с жителями метрополии. Или. Колония становится независимой страной. Герр Бек. Вам придётся признать это. Нет больше сырьевых придатков, из которых выкачиваются ресурсы. Есть часть страны, но в другом месте. У вас есть десять лет для того, чтобы уровень жизни сравнялся на всех территориях вашего государства. На ваше усмотрение, можете его одинаково везде поднять или одинаково опустить. В противном случае бывшие колонии обретут независимость. Надеюсь, это укладывается в ваши понятия благородства? Это ведь благородно помочь отсталым народам?