Аргумент весомей пули

Избавиться от пары бездыханных тел не так-то и просто. Особенно – посреди города.

А именно что два бездыханных тела на нас с Беляной сейчас и висели. По сути, нам оставалось лишь оттащить покойников в какой-нибудь глухой закуток и убраться отсюда подобру-поздорову в надежде на то, что мертвецов обнаружат лишь утром, в идеале – после дождя, который помешает взять след ищейкам. Прямо скажем, так себе вариант, когда на кону стоит твоя собственная жизнь.

Я бы точно не стал уповать на столь невероятное везение и предпочёл явиться с повинной, но грязь посреди дороги так до сих пор и продолжала закручиваться воронкой – подтащенного и сброшенного туда Доляна засосало и утянуло под землю самое большее за пять ударов сердца. Краса постигла та же участь, а следом Беляна зашвырнула костяной шар, мелко дрожавший и беспрестанно осыпавшийся серой пылью.

Стоило только артефакту сгинуть в грязи, как тотчас отступила заполонившая улочку тишина. Черноволосая пигалица с чувством выругалась и взвесила в руке магический жезл.

– Возьмёшь? – спросила она.

Я мотнул головой и хрипло выдохнул:

– Чужого не беру.

Беляна насмешливо фыркнула и оставила артефакт себе. Я оглядел дорогу, поднял свою изгвазданную шляпу, встряхнул её и водрузил на макушку.

– И как мы в таком виде в усадьбу явимся?! – простонала девчонка, одежду которой покрывала корка уже начавшей подсыхать грязи.

Лично меня наш внешний вид волновал сейчас меньше всего, я уставился на воронку и нахмурился.

– Не вытолкнет она тела, как думаешь?

Беляна подошла и повисла у меня на руке.

– Не должна. Замедляется уже.

И в самом деле – вскоре от провала не осталось и следа, а когда я рискнул пройти по образовавшейся на его месте луже, то сапоги погрузились в грязь по середину голени, но и только.

Порядок!

– Пошли! – позвал я девчонку и похромал прочь, припадая на отбитую ногу.

Беляна быстро нагнала и ухватила под локоть.

– И что теперь, Серый?

– А что теперь?

Девчонка зло поджала губы.

– Не прикидывайся! Что будешь делать, когда в Тегос заявится посланец рода Огненной длани?

Я пожал плечами.

– Крас мог соврать!

– А если нет?

Царапнула постыдная неуверенность, но я виду не подал и ответил кривой ухмылкой.

– Разберусь! – Затем уже далеко не столь уверенно заметил: – В конце концов, я никакой не боярин, а Лучезар Серый. И никто обратного доказать не сможет.

– А станут ли?

– Плевать! – отмахнулся я.

Идти до главной усадьбы было всего ничего, а уже в скверике перед особняком я подхватил Беляну на руки и уронил девчонку в мраморную чашу фонтана. Сам с хохотом повалился следом и скрылся под водой, но сразу вынырнул и помог выбраться подруге.

– Дурак! – возмутилась та, отплёвываясь и отфыркиваясь.

Но это она зря. После водных процедур мы стали заметно чище, да и подоспевшие на шум морские пехотинцы теперь могли засвидетельствовать под присягой, что мокрыми и грязными мы заявились в усадьбу из-за купания в фонтане.

Алиби – не алиби, но хоть что-то.

А вот потом я допустил серьёзнейший просчёт. Не внял требованию Баюна отправляться в общую спальню, а завалился в каморку под лестницей. Впрочем…

Ничего бы это, пожалуй, уже не изменило.

Мастер Среброгор оказался немолодым коротышкой – сухим и даже ссохшимся, с редкими седыми волосами, болезненно-жёлтым лицом, строгим узким ртом и цепкими недобрыми глазками. Одежду он носил исключительно тёмных тонов, шейный платок и тот не отличался яркостью расцветок, а из украшений мне удалось приметить лишь золотую цепь с медальоном, отмеченным символикой Черноводской торговой компании. И пустяшной безделицей, предназначенной только для подтверждения высокого статуса владельца, эта штуковина совершенно точно не была – жила в ней какая-то хитрая магия.

Странный человечек. Будто и не купчишка вовсе, а уличный проповедник.

Сам не знаю, с чего такое мнение на его счёт сложилось.

Впрочем, наверное, всё же не проповедник, а книжный червь.

Счетовод же!

Сразу после завтрака всех обитателей усадьбы собрали в просторной гостиной, и Баюн взялся представлять нас ревизору, который оказался записным брюзгой и беспрестанно отпускал замечания касательно неподобающего, по его мнению, внешнего вида барышень. Досталось на орехи и Беляне, но если черноволосая пигалица и глазом не повела, то старшую горничную своими придирками вредный дядька довёл до слёз.

Я с тоской поглядывал на высившиеся у дальней стены напольные часы, но, хоть время и близилось к шести, привлечь к себе внимание просьбой отпустить на дежурство не рискнул. Увы, ничего это не изменило – без неприятного разговора в любом случае не обошлось.

– Что значит: ночной лекарь? – прищурился ревизор, стоило только Баюну меня отрекомендовать. Мастер Среброгор повернулся и указал на магистра Гая. – Чего ради вам содержать лекаря второго класса при наличии полноценного магистра медицины? Возмутительная расточительность!

Старший слуга остался невозмутим.

– Ни в коем случае. Магистр Гай чрезвычайно востребованный специалист, которого привлекают в самых неотложных случаях, в том числе и по личным распоряжениям управляющего. И если днём найти ему замену не составляет труда, то в ночное время это не представляется возможным.

– Это не оправдывает перерасхода фонда оплаты труда!

Баюн покачал головой.

– О перерасходе даже речи не идёт. Денежное довольствие, причитающееся ночному лекарю, целиком и полностью перекрывается экономией на оплате труда магистра Гая, коему во время отсутствия в усадьбе не полагается стандартный оклад.

Тут-то Гай и позволил себе многозначительное хмыканье. Мастер Среброгор повернулся к нему и спросил:

– Вам есть что сказать, магистр?

– Пустая трата денег! – отчеканил в ответ врач. – Доверять этому недоучке исцеление от порчи попросту безответственно!

Баюн не вспылил и, подпустив в голос скучающих интонаций, взялся перечислять:

– Молодому человеку выдан патент лекаря второго класса, за три месяца практики ему не вынесли ни одного взыскания, а его квалификация была проверена магистром Гаем в моём присутствии лично.