Аргонавты
Шрифт:
От такого яростного натиска и обвинений Хирон попятился и смешался:
Как это?
Почему ты не разъяснил мальчику разницу между человеком и кентавром? Почему ты захотел оторвать Ясона от его родного племени? Мысль о людях приводит Ясона в недоумение!
Но,- заторопился Хирон,- я хотел, как лучше! Я думал, что мальчик еще мал, чтобы справиться с мыслью о том, что его сородичи желают его погибели. Мы с Федорой хотели, чтобы Ясон лишь научившись разумной рассудительности, узнал, что на свете бывает подлость. И на многие годы отложили историю его появления среди кентавров, чтобы мальчик не вырос в ненависти к людям из-за одного человека, его дяди!
И напрасно: ребенок, выросший в неведении о зле, сломается, столкнувшись с настоящей жизнью!
Хватит вам препираться,- остановила перебранку Федора.- Мальчик приходит в себя - пусть кто-то из вас принесет ему воды!
Ясон, открыв глаза, встретил знакомый любящий взор приемной матери. Зашептал:
Мамочка! Я ни за что, никогда не стану человеком - пусть Хирон выстругает мне еще пару ног! Я тогда более буду походить на кентавра!
Да, мое сердце! Да, любовь моя!-лепетала
Федора: ей показалось, когда исчез Ясон,- что сердце, не выдержав, разорвется от горя. И теперь она годы, жизнь, душу положит на то, чтобы мальчик был счастлив. Потребуй Ясон солнце с неба или луну - и светило получил бы возлюбленный сын.
Ну, Хирон, ты доволен?
– усмехнулась женщина.- Вот к чему привело твое безрассудное воспитание: ребенок уже боится быть тем, чем при рождении присудили ему быть боги!
Он станет добрым, отважным и мудрым!
– гордо вскинула голову Федора.- А с кем: кентаврами или людьми ему жить, Ясон волен будет выбирать сам!
Нет,- грустно покачал головой Хирон, переводя взгляд с матери на дитя,- нет, Федора! Нам с тобой жить не вечно, а среди моих сородичей вряд ли найдется тот, кто примет Ясона и будет любить той любовью, что живет в нашем с тобой сердце, Федора!
Так как же быть?
– горестно вскричала кентавр- ша.- Отдай мы Ясона людям, его дядя, презренный Пелий, опасаясь, что вырастет Ясон, потребует обратно награбленное у отца Ясона Пелием - подошлет Пелий убийц, чтобы лишить царство его законного наследника!
Что же делать?
– Хирон прикрыл глаза ладонями.- Так хорошо начинался день - и столько забот и волнений он принес!
Глупцы!-возмутилась женщина.- Радуйтесь, что мы не встретились через пять-десять лет, когда и в самом деле было бы поздно! Но вам придется изменить свою жизнь, отказаться от обычных занятий и привычек! Ясон должен знать историю человеческого рода, чтобы он смог не только брезговать, но и гордиться своими соплеменниками, он должен уметь не только выслеживать зверя на лесной тропе, но уметь смастерить плуг и борону. Приглашайте к себе и отпускайте Ясона с человеческими детьми - мальчик должен быть рядом со сверстниками! И не вздумайте прятать от ребенка темные стороны жизни - вы под угрозой воспитать беспомощное и безмозглое существо, глупо улыбающееся, если кто-то его ударит или обидит!
Но, боги!
– вскричала Федора.- Я не позволю никому оскорбить моего мальчика!
Постой!
– остановил Хирон.- Федора! Женщина права: ты уже сама только что, даже не заметив, оскорбила нашего приемного сына! Человек должен уметь сам постоять за себя, а мы и в самом деле чересчур опекали Ясона, словно хрупкий цветок, могущий жить лишь в оранжерее! Ясон крепок телом, но мы не позаботились укрепить его дух. Спасибо тебе, назнакомка! И скажи же скорей свое имя, чтобы мы, вспоминая тебя, знали, кого нам восхвалять за то, что мы своей бездумной любовью и опекой чуть не погубили ребенка!
А женщина, превратившись в юную девушку, им отвечала:
Герой зовут меня люди! Геру, божественную супругу Зевса, помните и вы, Хирон и Федора!
Богиня Гера?-в восторге вскричал Хирон.- О пресветлая, чем мы обязаны твоей милости?
О,- усмехнулась богиня.- Ты тут ни при чем, Хирон! К нему, к этому мальчику, устремляются мои надежды. Он славный мальчуган. Ясон вырастет - и станет героем - у него мужественное и открытое лицо. Много испытаний пошлет ему судьба - и из всех Ясон выйдет с честью. У него будет много друзей - и еще больше врагов! И, в конце концов, мальчик поймет, как прекрасно быть человеком!
Тогда мы с тобой, малыш,- обратилась к Ясону Гера,- встретимся и продолжим сегодняшний разговор!
А ты снова будешь противной старухой?
– осторожно поинтересовался мальчик.
Как знать, как знать,- улыбнулась в ответ Гера, исчезая.
Какое странное приключение,- задумчиво прошептал Хирон.
Да, словно во сне,- подхватила Федора.- У меня такое чувство, хоть по-прежнему светит солнце, что над нами прошла гроза!
Но она миновала...- эхом отозвался Хирон: теперь ему придется много думать и еще больше сделать, чтобы выполнять заветы богини.
И пирог с черникой, наверное, на угольях давно пригорел,- грустно вздохнул Ясон, возвращая приемных родителей из заоблачных мечтаний о будущем их героя (ведь сама Гера сказала, что мальчик станет героем!) на грешную землю.
Ох, я и позабыла!
– всполошилась Федора, опуская Ясона на землю.- Я побегу вперед - может, еще успею спасти хоть что-то, а вы потихоньку догоняйте!
– и Федора помчалась сквозь лес.
Ну-ка, Хирон, подставляй спину - я хочу прокатиться!
– попросил Ясон.
Эх, что с тобой сделаешь - самостоятельности начнешь обучаться с завтрашнего утра!
– вздохнул Хирон, опускаясь на траву, чтобы мальчик мог взобраться на спину кентавру.
Э-ге-гей!
– закричал Ясон, погоняя кентавра.- А я - выше всех! И бегу быстрее всех!
– распевал мальчуган во все горло, пока Хирон бежал к родной пещере через заросли.
Ясон уже позабыл все огорчения. Смутным туманом накрыло и все воспоминания о человеческом муравейнике. Ребенок наслаждался бьющими в лицо струями ветра, зеленью леса, пронизанного солнцем, и гордился приемным отцом: ведь кентавры такие большие и сильные!