Апшерон
Шрифт:
Разгорячившись, Биландар шагнул к Дадашлы. Казалось, он видел перед собой не комсомольского организатора, а того самого лектора и продолжал с ним вчерашний спор:
– Мы никогда не примиримся с тем, чтобы нас принимали за невежд и недоучек, и говорили всё, что кому взбредет в голову!
Дадашлы прервал возбужденного Биландара:
– Ладно, понимаю. Об этом я скажу в райкоме. Сейчас мы зашли по другому делу. Начинаем проверку итогов социалистического соревнования. Завтра к восьми вечера приходите в клуб... Ну, Джамиль, что нового в деревне?
– Все в порядке. Там тоже крепко взялись за дело. Наш колхоз вызвал на соревнование соседний - имени
Маркса... А я вот друга привез.
Дадашлы строго посмотрел на Таира:
– Хочет работать здесь? Ну что ж!..
Колючий взгляд его глаз не понравился Таиру. Комсомольский организатор посмотрел на Таира так грозно, словно тот в чем-то провинился.
– После войны нам очень нужны люди... кадры! А ты, товарищ, состоишь в комсомоле?
– спросил Дадашлы.
– Да, состою!
– вызывающе ответил Таир.
– А ты, видать, задиристый парень!
– Какой уж есть!
Девушка на миг подняла голову и тут же опустила. Из-за длинных ресниц блеснули большие, цвета спелой сливы, глаза. И если бы Таир складывал песни о красавицах, как это делали в былые времена ашуги, он сравнил бы глаза девушки с двумя пиалами, а длинные косы ее с арканами.
– Ты привез учетную карточку?
– спросил Дадашлы еще строже, словно устремленный на девушку взгляд
Таира раздражал его.
– Лятифа, - обратился он к девушке, - проводишь его в райком, укажешь, где встать на учет!
Лятифа удивленно взглянула на комсорга:
– А может быть, он не останется на нашем промысле?
– Как это не останется?
– вмешался Джамиль.
– Мы сейчас же идем в трест, чтобы договориться о работе с управляющим.
– Но я не привез с собой учетной карточки.
Глаза Таира и Лятифы встретились.
– В таком случае сегодня же напиши, затребуй!
– предложил Дадашлы.
Таир даже не взглянул на него. "И без тебя знаю, - подумал он, продолжая смотреть на потупившуюся девушку.
– Интересно, часто ли я буду видеть ее?"
– Ребята, сегодня вечером во Дворце культуры идет фильм "Аршин мал алан", - сообщила Лятифа.
– Мы хотим взять билеты на всех. Кто желает получить билет, пусть запишется у меня.
– Она выжидающе посмотрела на всех и, снова встретив пристальный взгляд Таира, подумала: "Чего он так смотрит?"
Самандар отозвался первым:
– Запиши меня!
Вслед за ним откликнулись и Джамиль с Биландаром:
– Меня тоже!
– И меня!
Но Таир молчал.
– А вы?
– обратилась к нему Лятифа.
– Я тоже... Раз уже видел... С удовольствием посмотрю еще раз.
– А как вас записать?
– Таир.
– Таир?
Удивление, которое прозвучало в вопросе девушки, заставило Таира насторожиться.
– А что - плохое имя?
– Нет, почему плохое?... Послезавтра пойдет картина "Таир и Зухра"...
– А-а... Вот эту я не видел. Но дастан* знаю наизусть от начала до конца.
______________ * Дастан - народная поэма.
– А есть такой дастан?
– с детским любопытством спросила Лятифа.
– Есть. К тому же старинный. Я слышал его от моего покойного деда. Любой ашуг знает его наизусть.
Джамиль слушал этот разговор с тревожным волнением, а Самандар молча ухмылялся. "Позже пришел - раньше успел", - подумал он про Таира и, наблюдая за Джамилем, немного злорадствовал в душе: "Что, голубчик, заедает? То-то же! Теперь ты виден насквозь..."
Дадашлы поднялся.
– Признаюсь, я очень устал. Прямо с ночной вахты.
– Между нами говоря, вы здорово отстаете, - сказал Самандар, намекая на промысел, в котором работал комсорг.
– Моя бригада перевыполняет план.
– Один цветок весны не делает...
– Что же, увидим. Цыплят, говорят, по осени считают. Пошли, Лятифа. Надо побывать и у других товарищей.
Когда они выходили из комнаты, Таир бросил быстрый взгляд на Лятифу. "Хорошая девушка", - мелькнуло у него в голове.
– Пошли и мы, Таир, - сказал Джамиль и тоже направился к двери.
"Прекрасная девушка", - еще раз подумал Таир. Не отрываясь мыслью от Лятифы, он машинально двинулся за Джамилем и вышел вслед за ним в коридор.
– А мы застанем сейчас управляющего?
Таиру ответил шагавший впереди Дадашлы:
– Он только что на машине проехал в трест.
4
В приемной треста, кроме русской девушки, сидевшей за столом и углубившейся в книгу, они не застали никого. Тонкая и стройная голубоглазая девушка с пышными, уложенными валиком белокурыми волосами была секретарем управляющего.
В ответ на вопрос Джамиля она сообщила, что товарищ Кудрат Исмаил-заде только что уехал по неотложным делам, но часа через два вернется в трест непременно. Решив, что Джамиль и Таир зашли по какому-то очень серьезному делу, она взглянула на часы и взяла со стола блокнот.
– Сейчас двенадцать. Вы оставьте свой телефон. Как только управляющий приедет, я позвоню вам.
– Не беспокойтесь, - ответил Джамиль.
– Мы пока погуляем, а к двум часам будем здесь.
Они вышли на улицу. Сентябрьское солнце плыло над морем. День выдался жаркий, душный. Только тихий ветерок, дувший с моря, несколько облегчал духоту, и Таир, привыкший к прохладному горному воздуху, с удовольствием ощущал на лице его влажную свежесть.
Гладкая, асфальтированная улица шла в гору, и, по мере того как друзья поднимались все выше, перед ними открывался широкий вид на бухту и прибрежную часть города.