Априори Life
Шрифт:
«Отправили домой?» – пронеслось в голове. Почему? Из-за чего отправили? И почему тогда оставили меня? Я ведь явно не этого уровня – это очевидно…
Я вновь обвела глазами наполненное фойе: люди бизнеса, люди интересных начинаний, люди позитива, люди движения, общения и телефонных переговоров. Они светятся изнутри. Пусть не все одинаково, но светятся. А кто-то даже озаряет, скапливая возле себя полукругом энное количество глаз. И они, как гирлянды последовательного соединения, несут в себе его свет, воткнувшись всеми сенсорами восприятия в источник питания его существа. Я раньше задавалась вопросом, где есть такие люди, ведь они по определению где-то есть, пусть они мне пока не встречались (я не так много где и бываю), но точно они есть! Теперь понятно, где они были все это время!!!
А ведь хочется быть среди них, черт возьми… как хочется!
– …Это не просто наклейка, как может показаться, – донеслось сквозь мысли все из того же источника. Я попыталась сфокусироваться. Фразы тем временем с невообразимой скоростью втыкались мне в голову. – Это уже 5 % вашего успеха. Пусть пока пять, но сейчас вы получите полную информацию о деятельности компании, и, мой вам совет, записывайте! Записывайте все! Информации будет очень много, и пропустить что-то будет очень плачевно для следующего общения с г-ном Патаниным, вашим экспертом. Первый раз вы, можно сказать, познакомились, а вот после того как вы получите информацию, общение будет несколько иным. Так что мой вам совет: все внимательно воспринимайте! Очень внимательно!
«Очень-очень внимательно? Вот с этим всегда проблемы были, еще с института: о каком восприятии информации может идти речь, особенно с утра? Тело может присутствовать и может даже что-то говорить, но вот воспринимать… Эх, надо было вчера все-таки лечь пораньше. Лера-Лера! Ну, почему у меня все всегда через одно место? Рома, блин! Не мог предупредить, что все настолько серьезно!»
– …И возникшие возможности, – вновь ворвалось в слуховой рецептор, – я сразу же ушел с работы. Потому что просто понял, что риелторство не то чтобы не для меня – мне отчасти нравилось это общение с людьми, непосредственный контакт, и потом недвижимость – это то, что никогда не обесценится, просто какие меня ждали там перспективы? Зарубежная недвижимость, ну, топ-менеджмент – максимум. И что дальше? Потолок! Чтоб развиваться и открыть хотя бы маленькую конторку, нужен капитал, которого на оклад не заработаешь. Поэтому я здесь, сам распоряжаюсь собственным временем, зарабатываю хорошие деньги (3000 евро в неделю не на каждой работе платят, согласитесь) и обзавожусь нужными связями…
«Три тысячи евро. В неделю. Это сколько в рублях? Дааа… это мой оклад за три месяца. Или четыре? Не важно, надо будет потом точно посчитать… и чем же они занимаются таким здесь? Биржа, что ли? Или разница курсов валют? Но это ж мозги-то какими должны быть! Вообще специфический склад ума. Тогда меня должны были первым делом отправить. У меня же на лице написано, что я дальше приветливого хлопанья ресницами на ресепшене и экселевских таблиц не ушла».
– Пойдем подышим, – раздался все тот же голос, – перед презентацией неплохо было бы мозги проветрить, – заулыбался он и направился к центру фойе.
Ты даже представить себе не можешь, насколько я с тобою согласна, Ром.
Перед входом практически никого не было, если сравнивать с внутренним заполнением, конечно. Лишь возле напольных урн-пепельниц, расставленных по периметру входа у колонн, небольшими группками сосредотачивались все те же люди в костюмах: где-то чуть небрежнее распахнув пиджак и выдыхая клубы дыма, где-то положа руки в карманы, где-то чуть громче смеясь и жестикулируя. Но было в этой небрежности что-то отточенное, что ли… что-то лаконичное и что-то значимое.
Я наблюдала за отдельными личностями, пока Роман отлучился переговорить с кем-то «на минуточку» о каких-то своих общих делах. Я наблюдала за жестами, за манерой разговора того или иного, за тем, как кто-то что-то внушает, будучи определенно центром внимания в одной из небольших группок, а кто-то, напротив, стоит отдаленно и явно ведет настоятельную беседу тет-а-тет. Еще кто-то вообще прогуливается где-то в стороне и, не отпуская мобильник от уха, часто затягивается.
Я медленно вдыхала в себя ментоловый привкус никотина и разглядывала их. С интересом, с любопытством и с завистью, что ли. Без желчи – злости не было. Было жгучее желание понять: кто эти люди? Кто?
И, будто услышав мои мысли, они как по команде оперативно и технично тушили недокуренные сигареты, застегивали пиджаки и дружно устремлялись ко входу в фойе. В тот же самый момент Ромка подхватил меня под локоть и несильно, но уверенно потянул за собой.
– Начинается запуск на собрание. Пойдем. Тебе нужно быть в первых рядах, – резюмировал он, уже пересекая внутренний холл, под руку со мной, разумеется, и целеустремленно направляя меня к уплотнившемуся скоплению все тех же людей возле широкой двустворчатой двери, откуда, к моему удивлению, доносилась достаточно нетихая музыка. Ловко обогнув медленно продвигающийся поток, мы просочились вдоль стены к самому входу. Кто-то впередистоящий понимающе улыбнулся, опустив глаза на мой «пропуск», и позволил пройти перед собой.
Тут-то открылась еще более интересная картина. Два человека в форме с безучастными лицами умеючи пробегали холодным взглядом по претендентам на проход и запускали их партиями по несколько человек. Рука, преграждающая путь, возникла как раз перед нами. На секунду буквально, но этой секунды было достаточно, чтоб стайка мурашек трусцой пробежалась между лопатками и скрылась где-то в районе поясницы. Я успела испытать за эту секунду всю самую адскую в мире смесь: страх, восторг, панику, нехватку кислорода, желание провалиться, сбежать сию же минуту, убиться головой о дверной косяк и непреодолимое желание шагнуть навстречу вытянутой открытой ладони, указывающей на меня, а затем куда-то в сторону, куда я после секундного замешательства засеменила вслед за Романом. Я, будто в замедленной съемке, продвигалась вдоль рядов красных стульев, огибая их с правой стороны, мимо приветливо улыбающихся «людей в брючных костюмах», невзирая на пол, не сразу осознавая, что среди них был и тот, с кем мне довелось уже познакомиться, умудрялась глазеть на убранство просторного зала и не отставать от ломаного бита «Mission impossible».
Говорите, перебежать МКАД поперек – это экстрим? Пересеките эту руку и пройдите по залу, просто по пустому залу до того места, куда вам улыбчиво подскажут присесть. Пройдите мимо людей, которые дружелюбно встречают вас и сканируют ваши мысли. Просто пройдите и проживите это состояние всем нутром, и я уверяю вас, вы начнете делать пробежки трусцой по оживленным магистралям. Но пока что это была моя дистанция. Знать бы на тот момент, насколько затяжной она окажется…
Зал между тем наполнялся. Люди организованной вереницей протекали в ряды и рассаживались на указанные места, приветливо кивая и перемигиваясь друг с другом. Какие-то свои знаки, мимические жесты, понятные исключительно им, и улыбки. Улыбки! Они будто существовали здесь самостоятельной жизнью. Как там в «Алисе»: людей без улыбок я лицезрела сполна, но вот чтобы улыбки… да еще и как перманентное состояние – это вообще нонсенс в наше время. Какие уж тут сказки. И пусть все эти улыбки были предназначены не мне, я не могла не ответить этому всеобщему настроению тем же, по правде, абсолютно не понимая сути всего происходящего. Ромка что-то постоянно болтал мне на ухо справой стороны, периодически перекрикиваемый репликами г-на Ярина слева, но потуги обоих были сравнительно ничем на фоне меняющихся музыкальных треков, сведенных незатейливыми переходами, а зачастую просто идущими друг за другом. Позитивными такими треками, веселыми, непроизвольно заставляющими подергивать ступнями или пальцами в такт. Кто-то умудрялся даже подпевать и выписывать головой синхронные пируэты.