Апполион
Шрифт:
Это не важно. Все, что тебе нужно знать, это то, что это правда.
Мой рот открылся, но я захлопнула его. Айден пытается залезть мне под кожу. Это всё. Если Танат и его Орден не нашли Ахиллесову пяту Аполлионов за все свои многовековые попытки, один чистокровный не преуспел бы в этом. Орден не...
Или да?
Но они не в счет. Мой Сет и его Стражи систематически стирали их с лица Земли.
Я подняла взгляд и обнаружила, что Айден уставился на меня. Неожиданное желание высунуть язык было сложно игнорировать.
–
Могу я у тебя кое-что спросить?
Я пожала плечами.
–
Если я скажу нет, ты все равно спросишь.
–
Точно, - появилась натянутая улыбка.
– Когда ты была с Люцианом до собрания Совета, он привел тебя в свойдом против воли, разве нет?
–
Да, - медленно сказала я, уже чувствуя себя неуютно.
–
Как ты себя при этом чувствовала?
Мои руки сжались на прутьях.
–
Ты теперь психолог?
–
Просто ответь на вопрос.
Закрыв глаза, прислонилась к решетке. Я могла солгать, но в этом действительно не было смысла.
– Я ненавидела это. Я пыталась убить Люциана столовым ножом, - очевидно, всё пошло не так, как планировалось.
– Но тогда я не понимала. Теперь понимаю. Мне нечего было бояться.
Тишина, и Айден уже был прямо передо мной, его лоб прикасался к моему через решетки. Его большие руки были над моими, и, когда он заговорил, его дыхание было теплым. Я не отстранилась, и я не понимала, почему. Быть так близко к нему было неправильным по многим причинам.
–
Ничего не изменилось, - тихо сказал он.
–
Я изменилась.
Айден вздохнул.
–
Нет.
Я открыла глаза:
–
Тебе когда-нибудь это наскучит? В конце концов, должно.
–
Никогда, - сказал он.
–
Потому что ты не сдашься, что бы я тебе ни сказала?
–
Именно.
–
Ты невероятно упрямый.
Губы Айдена приподнялись в полуулыбке.
–
Я то же самое говорил о тебе.
Мои брови сошлись.
–
А сейчас ты не можешь так сказать?
–
Иногда я не знаю, что сказать, - он протянул руку через решетку и кончики его пальцев погладили мою скулу. Вследующую секунду он придал всю ладонь к моей щеке. Я вздрогнула, но он не убрал руку.
– И иногда я сомневаюсь во всем, что делаю.
Он откинул мою голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.
–
Но я не сомневаюсь в том, что то, что я делаю сейчас - правильно.
В моей голове всплыло много ответов, но они померкли, когда тихий голов внутри меня сказал: "я откажусь от всего ради тебя..."
Моё горло перехватило. Внезапно камера оказалась слишком маленькой. Подвал сжался и маленькое расстояние между мной и Айденом стало удушающим. Сердце тяжело перевернулось и я сала искать шнур...
–
Не надо, - прошептал Айден.
– Я знаю, что ты собираешься сделать. Не надо.
Я отпрянула назад, разрывая контакт между нами.
–
Откуда ты знаешь, что я делаю?
Его рука всё еще была вытянула и я чувствовала его прикосновение на щеке.
–
Я просто знаю.
Во мне поднималась злость, подпитываемая расстройством и хорошей порцией разочарования.
–
Ну, разве ты не особенный?
Качая головой, Айден опустил руку. Он смотрел, как я протопала к матрасу и плюхнулась на него. Я уставилась на него, желая ему сего самого плохого, что я могла придумать. И я знала, что я могла сказать ему, чтобы причинить боль, сломать его самоконтроль и разбить его на маленькие кусочки. То, что шептал мне мой Сет и то, что я хотела сделать. Я могла... о да, я могла уничтожить Айдена. Но когда я открыла рот, все эти ужасные вещи застряли у меня горле.
Сидя там, я чувствовала себя неловко в собственной шкуре, как будто я не была частью этого. И единственное время, когда мне было уютно, это могла я соединялась с моим Сетом. Без него я хотела скинуть эту кожу или содрать её до крови.
Я хотела что-нибудь ударить. Сильно.
Сделав прерывистый вдох, я сосредоточилась на символах на потолке. Там были нарисованы две пересекающиеся луны. Поскольку столько богов были связаны с луной, я не знала, что они значили, или как это лишало меня сил.
–
Что это?
– спросила я, указывая на потолок.
Я отчасти не ожидала, что Айден ответит, но он это сделал.
–
Это символ Фиби.
–
Фиби? Очевидно ты имеешь в виду не одну из Зачарованных.
Он фыркнул.
Ух ты, они принесли большие пушки. Я чувствовала себя особенной во всех смыслах, прищурившись на знаки.
Они были странного голубовато-красного оттенка.
–
Так значит, Титан...
–
Да.
–
И это кровь Титана, да?
– я подняла голову в направлении Айдена.
– Можешь объяснить как возможно то, что напотолке кровь Титана? Олимпийцы держат вокруг кувшины с ней?
Айден сухо рассмеялся.
–
Когда Олимпийцы свергли Титанов, большинство из них были заключены в Тартаре. Фиби не была одной из них. И она любит своих детей.
Я прошерстила свой мозг, чтобы вспомнить, кого она родила, но ничего не обнаружила.
–
Кого?
–
Лето, - ответил он.
– Которая, в свою очередь, дала жизнь Аполлону и Артемиде.
Я простонала.
–
Конечно. Почему нет? То есть Аполлон попросил у своей бабули немного крови? Прекрасно. Но я не понимаю, как она работает, - я показала вокруг себя.
– Как она лишает меня сил?