Апостат
Шрифт:
Пробудившийся ветер понес убийственную взвесь прямо на штурмующие отряды, и имперцы не могли этого не заметить. Однако и уйти из зоны поражения импровизированного химического оружия у них не было шансов. Ведь убежать от ветра не под силу даже Владеющему.
Желтоватый туман накрыл вражеские порядки, и наступление быстро захлебнулось. Люди кашляли, чихали, терли раскрасневшиеся глаза и с каждым новым мгновением вдыхали все больше ядовитого зелья. Первые жертвы не заставили себя долго ждать. А мне оставалось только прикладывать максимальное количество усилий, чтоб их стало еще больше.
Пространство под стенами превратилось в фантасмагорическую картину. Сотни и тысячи легионеров потеряно бродили, сталкиваясь друг с другом и погибая под стрелами, камнями и потоками льющегося кипятка. Враги, надышавшиеся пыльцой кенсийской лилии, теряли щиты, падали, ошалело трясли головами, пытаясь прогнать наваждение. Но маховик смерти уже был запущен, и остановить его стало невозможно. Один за другим нападающие опускались на землю, чтобы уже больше никогда не подняться. А я гнал убийственное облако все дальше, забивая рты и ноздри солдат противника янтарной пылью.
Имперские офицеры, к своей чести, быстро разобрались в ситуации, а потому принялись трубить отступление. Но спасти своих подчиненных им уже было не суждено. Вырваться из удушливого облака посчастливилось только глубокому арьергарду, до которого долетело гораздо меньше смертоносных песчинок. Вот только никто бы не мог поручиться, что все из них выживут, потому что ядовитая туча останавливаться не собиралась. Если мне удастся «донести» достаточное количество пыльцы до основных сил Иилия, то я сумею устроить им настоящий мор.
Армия Исхироса схлынула, подобно уходящей в океан волне, оставив после себя великое множество слабо шевелящихся тел. Тысячи и тысячи душ сегодня покинули ловушки охладевающей плоти. После такой химической атаки некому было даже забрать осадные щиты и тяжелые передвижные тараны, которые так и остались сиротливо торчать посреди усеянного трупами поля. Люди убегали, теряя даже элементы собственного обмундирования, а им вслед со стен Махи летел презрительно-воодушевленный вопль защитников. Мы смогли выиграть еще несколько дней. Точнее, я. Я смог.
– Великолепное исполнение, домин Атерна! – прокричал мне снизу старый Фортем. – Вы прямо-таки полны сюрпризов!
– Вы даже не представляете, насколько, – угрюмо проворчал я, пониже натягивая капюшон, а потом замолк, до боли в глазах всматриваясь в горизонт.
– Что? Я не расслышал вас, Данмар!
Новую реплику старика я пропустил мимо ушей, прикипев взглядом к мириадам искорок, медленно выплывающих из-за плоского холма.
– Что такое, домин? – взволнованно обратился ко мне один из солдат. – Вы что-то видите?!
– Отдавайте приказ к всеобщей готовности, – вместо прямого ответа распорядился я. – Мы идем в атаку.
– Будет исполнено!
Воинов сдуло с полуразрушенной стены, и я остался на обломках парапета в гордом одиночестве.
– Ты все-таки сделал то, о чем я просил, Кавим, – тихо прошептал я. – Надеюсь, что тебе хватило благоразумия остаться дома в Зинате, а не идти сюда…
– Шахирцы!!! Шахирцы!!!
Наводчики баллисты на соседней башне перевешивались с зубцов, чуть ли не сваливаясь вниз, и оживленно тыкали пальцами в сторону далекого моря искорок.
– Песчаные демоны! Они идут сюда!
Суматоха поднялась нешуточная, и мое одиночество вскоре оказалось нарушено делегацией представителей городского совета. Полтора десятка высокородных обступили меня, наперебой требуя принять решение.
– Домин! Мы в опасности…
– Неужели Иилий сговорился с султанатом?!
– Домин Атерна, вы знали?!
– Что нам делать?!
Я глубоко вздохнул, а потом резким движением скинул плащ со своих плеч. И те аристократы, что повстречались взглядом с моими демоническими глазами, тут же замолкли, испуганные таким зрелищем.
– Для начала вам следует замолчать, – строго изрек я. – Иилий Второй не договаривался с шахирцами, можете мне поверить.
– От… куда вы знаете? – робко произнесла Луана Персус, не рискуя выходить из-за спин других дворян.
– Потому что это я призвал их.
Ошарашенные дворяне долго переглядывались, не зная, что еще можно сказать. Пока, наконец, вперед не вышел отец Йеро:
– Что мы должны делать? – едва заметно дрогнувшим голосом спросил он.
Я медленно повернул голову к нему и заметил, как он съежился под моим тяжелым взглядом.
– Всего лишь убивать…
***
– Доблестный Эль Муджах, впереди вражеский лагерь. Какие будут указания?
Кавим, восседающий на тонконогом мускулистом жеребце, развернулся вполоборота в седле, чтобы лучше рассмотреть назначенного сиятельным амиром адъютанта.
– Мы пойдем в атаку, – коротко сказал аристократ. – Посланник Нальмунаши ждет нас…
– Будет исполнено, мой мушир!
Воин отсалютовал и быстро ретировался, спеша донести волю командира. А глава рода Эль Муджах погладил висящие на поясе сабли, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Вот он, момент истины. Враг прямо перед ними. И посланник Нальмунаши где-то там, за полуразрушенными стенами Махи. Он ждет их, и избранный народ пустыни и степей никак не может подвести чернокрылого ангела.
– Я все понял, Данмар, – произнес Кавим, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ответы все время были у меня под носом, но я бродил во тьме неведения, подобно слепцу. Твоя сила слишком велика, чтобы ей мог обладать простой мальчишка. Но теперь я прозрел. Отныне не будет мне покоя, покуда ты мне обо всем не расскажешь…