Апофеоз
Шрифт:
Мектиг смотрел на клубящийся внизу смерч. Тот был странным. Воздух оставался спокойным и безмятежным, но в пропасти все ходило ходуном. Дармаг наклонился к самой поверхности, но был одернут Дрекозиусом.
Тот еще с учебы в семинарии помнил, как ужасен Хиард. В Ктаве о нем говорилось как-то вскользь, мимоходом, но есть же и другие святые книги. Не совсем каноничные. Апокрифы. И в одной из них, откровении святого Рокара, писано, что лишь бессмертный пройдет через врата Хиарда, и то лишь в одну сторону.
Смертному же одного прикосновения к ним довольно, чтобы развеяться прахом.
Раньше Дрекозиус думал, что это преувеличение. Но теперь, воочию видя, каковы эти врата, он перестал сомневаться.
Мошки Джиданны к ним не опускались. Даже у безмозглых наколдованных насекомых хватало разумения не касаться того, чего касаться нельзя. Они рассредоточились по берегам этой черной пропасти и искали что угодно... другое. Выделяющееся на общем фоне хоть как-то.
Фырдуз смотрел на этих мошек и корил себя, что забыл спросить у Властелина Идимов насчет заклинания Уз. Комментариев к нему, которые остались в Сером Криабале. Это как-то совсем вылетело у кобольда из головы. И теперь он продолжает неотвратимо превращаться в Призрака Криабала, а вернуться в царство идимов уже не получится... как же он так опростоволосился?..
Плацента ходил по бережку и кидал в пропасть камешки. Те исчезали, едва коснувшись завихрений, и полугоблина это почему-то смешило. Но потом... один вдруг срикошетил. Отлетел от чего-то твердого и угодил Плаценте точно в бровь.
– А, тля!.. – заорал он, швыряя туда же целую горсть камней.
Зря. Они тоже все срикошетили.
– Сын мой, что же ты творишь?! – возопил Дрекозиус, получив камнем в живот.
– Я ваш вход в кирню нашел, тля, - огрызнулся Плацента, стирая кровь с брови. – Или не вход, но что-то я точно нашел, тля. Где благодарность, рагры?
И он швырнул еще один камень.
Все собрались возле этого места. На первый взгляд оно ничем не отличалось от остальных, но приглядевшись, можно было различить под завихрениями что-то особо темное, плотное... как подводный утес.
– А это точно вход? – задумался Фырдуз. – Может, просто... эм... ненормалия?..
– Ну вот на Плаценте сейчас и проверим, - спокойно сказала Джиданна. – Он нашел, ему и идти первым.
Мектиг подтолкнул полугоблина в спину, и тот гневно заорал.
Но, конечно, никто не собирался действительно его туда бросать. Фырдуз раскрыл Рваный Криабал, остальные положили руки ему на плечи, и кобольд прочел заклинание Третьего Ключа:
– Марак огава титака! Изумерек токира сото сод типара! Аневорк! Ормеда хили! Ираба такена зокепат! Арада зоак!
Сразу стало видно, что это и впрямь вход. Черный вихрь раздвинулся, и в том месте, откуда рикошетили камни, появилось что-то вроде серого зеркала. Тоже клубящегося, пульсирующего, но уже не такого страшного на вид.
– Мы пятеро сможем пройти, - неуверенно сказал Фырдуз. – Если верить Властелину Идимов.
– А мы ему верим? – осведомился Плацента.
– Наверное, верим, сын мой, - вздохнул Дрекозиус. – Ибо если мы ему не верим, то нам остается лишь возвращаться несолоно хлебавши и предстать ни с чем перед лордом Бельзедором...
Такой вариант никому не понравился. И Мектиг, который обычно везде шел первым, шагнул в пропасть. Рухнул в серое зеркало – и исчез.
Крепко удерживая Леди Белку, Джиданна прыгнула сразу за ним. Третьим был Фырдуз, четвертым – не любящий оставаться с краю Плацента, а пятым, приложив персты к переносице, - Дрекозиус.
И все остались живы. Только с целую минуту стояли неподвижно, озирались и все еще не верили, что забрались в самое запретное место во вселенной. Фырдуз торопливо рисовал на земле крест – чтобы не перепутать, вернуться потом на то же место.
Хиард. Тюрьма богов. Здесь не было решеток и камер, как в тюрьмах смертных. Только ледяная пустыня и бесконечный серо-белый туман, что клубится над землей Шиасса. Здесь его было гораздо больше, и за ним проступали какие-то огромные силуэты, очертания... некоторые двигались.
– Тише дети мои, прошу вас, соблюдайте приличествующую этому месту тишину! – зашептал Дрекозиус, хотя все и так хранили молчание. – Нам нужно отыскать только Хиротароса и Дормадоса, и не встречаться более ни с кем!
– На меня не рассчитывайте, - сказала Джиданна, тряся ларцом Миллиона Мошек. – В Хиарде магия не действует. Тут, по-моему, вообще ничто не действует.
– А Криабал?! – ужаснулся Фырдуз.
– Вот это специальное заклинание для Хиарда должно действовать. Оно же именно для этого создано. А все остальное... не знаю, попробуй.
Фырдуз быстро протараторил заклинание Пищи – и ничего не произошло. Он произнес Освещение – и опять ничего. Даже абсолютная мощь Криабала не пересиливала чары Хиарда!
Хотя это неудивительно, если вспомнить, кого здесь держат. Кто ни в коем случае не должен отсюда вырваться.
И кто прямо сейчас бродит совсем неподалеку.
Искатели Криабала шли почти что на цыпочках. Мектиг крепко сжимал секиру, хотя и подозревал, что здешние узники над ней только посмеются. Плацента тыкал вокруг себя двуручным кинжалом. Дрекозиус впервые за долгое время читал молитву. Очень-очень тихо, чтобы боги случайно не услышали.
Он подозревал, что им не понравится его проникновение в Хиард.
– Эй, толстомордый!.. – донесся мелодичный голос. – Зря стараешься, боги глухи к мольбам из Хиарда!.. да и к остальным тоже...
– Кто здесь?.. – почти что взвизгнул Дрекозиус.
Из тумана выступило нечто вроде каменного дерева. Прикованная серебристыми цепями, на нем висела женщина... удивительной красоты, почти обнаженная, с роскошной фигурой, но явно не человеческого роду-племени. Ее кожа отливала алым, а из волос торчали крохотные рожки.