Апофеоз
Шрифт:
– Фух, фотоаппарат уцелел! – выдохнула она. – Но я тебя все равно сейчас угандошу.
На последней фразе голос у нее погрубел. Пока Орказарок не опомнился, пока не полыхнул пламенем снова, Лахджа резко разрослась во все стороны. Крылья стали еще больше, тело покрылось небесно-голубой чешуей, хвост и шея вытянулись... и она тоже полыхнула пламенем!
– Йе-е-е!.. – завопила она, поднимаясь в воздух и суча лапами. – Битва драконов!..
Орказарок слегка изогнул шею. Огонь Лахджи опалил ему грудь, но он едва это почувствовал. Древний ящер спокойно мог купаться в магме, и магма почти что текла в его венах.
Нужен был кто-то ему соразмерный, чтобы хоть чуточку обжечь.
– Ты что, считаешь, что лазурный дракон способен меня одолеть?! – прогремел он, тоже распахивая крылья.
– Эй, ну я не могу стать размером с тебя! – возмутилась Лахджа. – Извини уж!
Она и в самом деле не могла. Ее Ме позволяло увеличить массу тела не более чем в тысячу раз. Этого хватает на дракона вполне приличных размеров... но уж никак не на подобную громадину.
Так что рядом с Орказароком она казалась карликом. Всего лишь лазурный дракон, почти втрое мельче черного и раз в двадцать легче. Зато и куда более юркий – и Лахджа это продемонстрировала. Легко уйдя от нового потока пламени, она пронеслась у Орказарока под брюхом, куснула за лапу и воспарила на развернутых крыльях. Пространства в пещере хватало.
– Не вертись!!! – заревел обозленный Орказарок, тоже описывая пируэт, но куда более широкий. Когда он полностью развернулся, Лахджи на том месте уже не было – она переместилась почти к самому потолку. – Стой на месте!!!
Он принялся палить огненными шарами. Разинул пасть во всю ширь, и где-то между языком и нёбом возникла голубая точка. С нее сорвалась одна резко расширившаяся сфера, другая, третья... они взрывали каменный свод, и Лахджа едва успевала уйти от одной, как в нее уже летела другая.
– Почему ты так хочешь меня убить?! – обиженно крикнула Лахджа. – Что с тобой не так, урод вонючий?! Я же такая красивая драконица!
– Ты считаешь меня идиотом?! – проревел Орказарок. – Я же знаю, что ты демон! Гнусная тварь, принявшая светлый и чистый облик!
– Ну я могу принять и другой облик, ладно, - холодно сказала Лахджа.
Ее лазурная драконица исказилась. Трансформировалась в жуткую тварь с кучей глаз и кольцевидным ртом. Чешуя вздыбилась и вытянулась в шипы, лапы обернулись кривыми крючьями, а на хвосте блеснуло ядовитое жало. Демоница крутанулась вокруг своей оси, метнулась к Орказароку, плюнула зеленым комом и резко ушла в сторону.
Кислота расплескалась по чешуе. И вот это дракону не понравилось – в месте попадания его броня треснула и оплавилась. Секундой спустя в него угодил второй зеленый ком – а за ним и третий.
Орказарок гневно закричал. Удары не наносили ему серьезного вреда, но больно щипали – и дракон все сильней злился. Уже не пытаясь бить прицельно, он разинул пасть – и полыхнул сплошной струей. Белое пламя взрезало потолок, осветило пещеру словно кометой. Вниз посыпались сталактиты – и среди них летела Лахджа.
Ей не хотелось снова попадать под это пламя. В прошлый раз она регенерировала, но боль была поистине мучительной.
Лахджа давно привыкла к боли, но это все равно каждый раз неприятно.
А если Орказарок снова ее поджарит, то может успеть и проглотить. А если он ее проглотит... тут есть разные варианты. Если он внутри не слишком прочный, она вылезет через естественный проход или прогрызет дыру. Но если у него там тоже броня или особо едкий желудочный сок... не, лучше не проверять.
Она же не демолорд все-таки. Да, в Паргороне она где-то на уровне баронов и вексиллариев. По меркам смертных она невероятно могущественна.
Но дракон – это отнюдь не смертный. А царь-дракон – это вообще что-то запредельное. Гигантская боевая машина, чистая квинтэссенция убойной мощи. Даже если он не владеет магией – все равно противник страшный.
И приземлившись, Лахджа тут же снова сменила форму. На этот раз – резко сократилась. Уменьшилась до размеров крупной крысы, отрастила целый набор когтистых лапок и буквально ввинтилась в землю. Все кисты в теле тоже уменьшились – а с ними и бесценные вещички, что демоница хранила в собственном теле.
Она успела в последний момент – сзади снова стало очень жарко. Орказарок вспорол своим огненным лучом теперь пол – и повел его зигзагами, вслепую ища противника.
Удирая от раскаленного воздуха, демоница погружалась все глубже. Вокруг был страшной твердости гранит, и ей пришлось соорудить соответствующие, почти алмазные когти. Идя сквозь породу, она становилась все тоньше и длиннее, вытягивалась на манер червя, и одновременно развивала чувства, помогающие ориентации.
Зрение стало бесполезным – долой его! Лахджа перешла на слух и обоняние, стала чувствовать вибрации камня. Всем телом она услышала гулкий толчок – и это мог быть только приземлившийся дракон. Полторы тысячи тонн живого веса.
Лахджа едва не оглохла от такого землетрясения. Но теперь она знает, где Орказарок сейчас. А Орказарок не знает, где сейчас Лахджа.
И она пошла вверх. Просверлила лунку, высунула глаз на нитевидном стебле и убедилась, что дракон смотрит сейчас в другую сторону. Выискивает ее там, среди обломков сталагмитов.
И всего в метре от нее – задняя лапа.
С кем-то помельче такое не прокатило бы. Лахджа не могла стать менее чем восьмидесяти граммов массой. Не могла превратиться в настоящего червяка или насекомое – разве что суперплотное. Но этот черный колосс вдвое больше синего кита. Для него даже восьмидесятиграммовое существо – это что-то микроскопическое.
Совсем как анкилостома для человека.
В некое подобие анкилостомы Лахджа и превратилась. Только с лапками и ротовым аппаратом, способным сверлить сталь.
Для брони черного дракона этого все равно было слишком мало. Но на лапах у них чешуйки помельче и помягче. А Лахджа еще и выделила особо едкую кислоту. В сочетании с новыми зубами ее хватило.
В первый момент Орказарок ничего не заметил. Его шкура давно обрела каменную твердость и была почти так же чувствительна. Но потом демоница добралась до мяса – и для дракона это стало как игла в пятке.