Анжелика
Шрифт:
— Совсем немного.
Она держала его за руку, пока они шли.
Один раз он оглянулся и увидел свои следы на мягкой от дождя земле. Стройной шеренгой они маршировали за ним. А вот её следы видны не были.
— Ты веришь, маленький Адди? — её голос, казалось, доносился издалека, будто из-за холмов.
— Верю во что?
— В Бога. Ты веришь, что он руководит каждым нашим шагом?
— Я пою в церковном хоре, — сказал он, надеясь, что она спросила именно об этом.
— Пока этого достаточно, — сказала она.
В голосе послышалась такая ярость, что он повернулся на грязной тропинке и посмотрел на неё. Она возвышалась над ним, вся белая, золотистая, сияющая. Луна окружила её голову ореолом, а позади неё, ближе к плечам, он увидел что-то вроде крыльев, оперённых и колышущихся. Внезапно его охватил ужас.
— Кто ты? — прошептал он.
— А за кого ты меня принимаешь? — спросила она, и лицо её казалось высеченным из камня, настолько белой была кожа и чёрными черты.
— Ты ангел смерти? — спросил он, и опустил взгляд, прежде чем она ответила. Ему было невыносимо смотреть, как она говорит.
— Для тебя я ангел жизни, — сказала она. — Разве не я спасла тебя?
— Да что ж ты за ангел такой? — прошептал он, падая перед ней на колени.
Она подняла его и убаюкала в своих объятиях. Она спела ему колыбельную на языке, которого он не знал.
— Я с самого начала сказала тебе, кто я, — прошептала она спящему мальчику. — Я Пистис София,[1] ангел мудрости и веры. Тот, кто запустил змея в сад, маленький Адольф. Но я всего лишь выполняла приказ.
Её крылья расправились за спиной. Она взмахнула ими раз, другой, и поднятый сильный ветер поднял её в воздух. Она бесшумно влетела в дом Гитлеров и оставила уже совершенно выздоровевшего мальчика спящим в его постели.
Перевод — Антон Лапудев
notes
Примечания
1
Пистис София — в гностицизме женский эон, Вера-Премудрость, возжелавшая познать Бога, за что и была наказана. Наиболее детальное сообщение о падении Софии и последующем спасении содержится в «Пистис Софии», гностическом тексте II века.