Анук, mon amour...
Шрифт:
– И что же вы сделали потом? Расскажите-ка мне об этой встрече поподробнее.
– Кажется, это был второй день ее пребывания в Париже. Или третий, сейчас уже не вспомню точно… Я затащила ее на экскурсию по Сене. Маленькие кораблики, мне они очень нравятся. О-Сими поначалу была не в восторге от этой идеи, к тому же мы столкнулись с группой туристов из Иокогамы. Стоило уезжать из Японии, чтобы проводить время в обществе соотечественников?.. Но этот парень… Высокие брюнеты с длинными волосами выглядят так многообещающе.
– Да. Пожалуй.
– О-о… Кажется, я сказала глупость… Затона… компактных шатенов всегда можно положиться.
– Не будем отвлекаться на персоналии… госпожа Омацу. Вы познакомились с этим молодым человеком?
– О-Сими попросила его сняться вместе с ней. Никогда не видела ее такой решительной. Она моментально нашла предлог для знакомства.
– Невинные женские хитрости?
– Что-то вроде того. Вы проницательны. Я бы назвала это развлечениями женщин. Есть такие чудесные японские ширмы – «Развлечения женщин». Вы, конечно, не знакомы с традиционным японским искусством…
– Увы.
– Бидзин-га 17 . Но европейские художники нравятся мне гораздо больше…
– И молодой человек согласился сняться?
– Конечно. Он здесь на всех снимках. Мимо такого не пройдешь, не правда ли?
– Гм…
– Он был очень терпелив. Я отщелкала почти целую пленку.
– Фотографии довольно любопытные, если учесть, что ваша подруга и этот парень даже не были знакомы. На снимках они выглядят… выглядят…
– Интимно?
– Ну, скажем, как хорошие приятели.
17
«Портреты красавиц» – жанровое направление в японской живописи.
– Он был очень галантен.
– Что было потом?
– Несколько минут отчаяния. Он был очень галантен, но особого интереса не проявил. Если бы не тот случай, все бы так ничем и не закончилось.
– Какой случай?
– С одним сумасшедшим на мосту. Мы как раз подплывали к Понт-Нефу. И какой-то самоубийца намеревался спрыгнуть вниз. Он стоял довольно долго, как будто раздумывал. И тогда молодой человек попросил у О-Сими фотоаппарат.
– Зачем?
– Сначала я подумала, что он хочет сфотографировать мост и самоубийцу на нем. Иногда люди бывают бесцеремонны со смертью… Особенно европейцы. «Виды смерти заменяют нам юкими» 18 , как говорит один парижанин, мой близкий друг.
18
«Любование снегом» – одна из трех основных эстетических категорий классической и современной Японии (наряду с любованием Цветами и луной).
– Вы так часто о нем упоминаете…
– Он тоже занимается изучением бульварной литературы. Только японской.
– Мы остановились на том, что молодой человек попросил у вашей подруги фотоаппарат. Он сфотографировал происходящее на мосту?
– В том-то и дело, что нет. Когда я получила пленку из проявки – это ведь был мой фотоаппарат, «Никон»… Там были только те снимки, которые сделала я.
– Зачем же он тогда взял фотоаппарат?
– Быть может, хотел рассмотреть сцену возможного самоубийства поближе… У «Никона» отличная оптика.
– И чем все закончилось?
– Слава богу, ничего трагического не произошло. Безумец опомнился и спрыгнул с парапета на мост. Кстати, молодой человек показался мне слегка разочарованным.
– Он расстроился из-за того, что самоубийство не состоялось?
– Возможно. Но здесь существуют нюансы, господин Бланшар. Это было разочарование мужчины, которому женщина отказала в близости. Ключевое слово здесь – близость. Близость, а не разочарование. Я бы еще добавила – плохо скрытая ярость. Короче, так выглядят все мужчины, когда им… крутят динамо.
– Как сказал бы один парижанин, ваш близкий друг.
– Именно.
– Вы намекнули, что если бы не инцидент на Понт-Нефе, то никакого знакомства не произошло.
– Да. Пока мы глазели на этого идиота, О-Сими, возможно, что-то решила для себя. И когда парень вернул фотоаппарат и поблагодарил ее по-японски…
– А он поблагодарил ее по-японски?
– Он просто повторил запомнившееся ему слово. Аригато. Думаю, О-Сими посчитала это хорошим знаком. Она назвала ему свое имя. А он назвал свое.
– И как же он представился?
– Кристобаль.
– Кристобаль?
– Вижу, вы удивлены… Кристобаль, испанец, который живет в Париже. Недаром он показался мне похожим на матадора…
– Значит, Кристобаль, испанец.
– Что-то не так?
– Нет, ничего. Продолжайте.
– Думаю, разговорник умилил его еще больше…
– Какой разговорник?
– О-Сими совсем не говорит по-французски. Несколько общих фраз, не более. Она носила с собой разговорник.
– А зачем ей нужен был разговорник? Вы-то ведь прекрасно знаете французский…
– Это же так просто, господин Бланшар. Во-первых, я сопровождала ее не всегда. А во-вторых… Если на улице подвернется какой-нибудь симпатяга? Проще всего завязать с ним знакомство при помощи разговорника, не так ли? Задать какой-нибудь вопрос. Ну кто сможет устоять и не помочь хорошенькой японке? Именно такая языковая беспомощность и умиляет. Я сама неоднократно это проделывала… Когда хотела с кем-нибудь познакомиться.
– Развлечения женщин?
– Невинные женские хитрости.
– Это вы подсунули ей идею с разговорником?
– Т-сс… Мне так хотелось изменить жизнь О-Сими. Разве можно меня в этом винить?
– Следовательно, знакомство состоялось?
– Ну конечно.
– Вы слышали, о чем они говорили?
– Что-то очень незначительное. О чем говорят люди в первые минуты знакомства? Да, именно тогда он и сказал, что он испанец и что живет в Париже.
– А ваша подруга?
– Что она в Париже впервые и ничего здесь не знает. И что ее интересуют достопримечательности…
– Да уж… Достопримечательности. Дальше достопримечательностей дело не пошло?