Чтение онлайн

Под задумчивым, как будто немного грустным взглядом бездонно-чёрных глаз стало неловко, так что я остановилась, нервно оправила пилотку.

— Нану, я…

— Я помню, у тебя есть дела, — уголками губ улыбнулся он. — Я буду ждать.

— Ну да. — Я подхватила поднос, сделала два шага к двери. Потом, поддавшись порыву, развернулась, поставила поднос обратно и подошла к пассажиру. Обхватила ладонями лицо, склонилась для поцелуя.

Нану ответил охотно, обнял в ответ, привлёк ближе. Одна ладонь легла на бедро, крепко сжала, и от этого многозначительного намёка в голове всплыли некоторые особенно приятные моменты общения с мужчиной, а в теле — всколыхнулось неудовлетворённое желание. Но голову я в этот раз уже не теряла, так что вскоре прервала поцелуй и ушла. Испытывая в этот момент сложную смесь сожаления, тоски и облегчения.

По плану намечался контроль радиационной безопасности — дело формальное, но нужное. Сменившийся с вахты Никвас отсыпался, так что занялась этим я. В компании с дедом и задумчиво-отсутствующей Зульфиёй мы облазили техотсеки с положенными замерами и допросом личного состава, после чего я пошла сменять с вахты Хенга.

— Нина, подожди! — окликнула меня Зуль. — Можно на пару слов?

— Давай ко мне завернём. — Моя каюта как раз была по пути, и я решила, что большой беды не будет. Нану там нет, каких-то компрометирующих следов — тоже, так зачем в коридоре толкаться. — Садись. Что у тебя?

— Я хотела извиниться. Я понимаю, что повела себя неадекватно, подвела тебя и экипаж, и хорошо ещё, никто не пострадал. И я хотела предупредить, что не стану продлевать контракт.

— Да ладно тебе, — растерялась я. — Ну налажала по мелочи, с кем не бывает! Тем более ты не сама, выяснили уже, что это последствия стороннего воздействия.

— Нет, я не поэтому. — Зульфия улыбнулась. — Это разумное решение. Может, к лучшему, что всё это случилось. Я же на флоте просто потому, что привыкла, мне всегда страшно что-то менять в жизни, я без стороннего импульса не умею. Но сейчас задумалась. И решила заняться другим.

— Чем, если не секрет? — озадачилась я.

— Я же ксенобиолог со специализацией по млекопитающим. Конечно, опыта никакого нет, многое придётся вспоминать. Но зато опыт работы в космосе огромный, думаю, в экспедиции меня охотно будут брать, пусть и в роли подай-принеси.

— Зуль, а как тебя вообще в космофлот занесло? — полюбопытствовала я. — Ты всегда отмахивалась, хоть сейчас-то открой тайну!

— Молодая, дура была, — вздохнула она. — От несчастной любви я сюда подалась.

История оказалась простой, грустной, но не трагической. Сильная, самостоятельная, боевитая Ханова увлекалась стрельбой и рукопашным боем исключительно для себя и об армейской карьере никогда не задумывалась. Работала лаборантом, собирала материалы для диссертации, потихоньку готовилась к свадьбе с коллегой, ровесником и однокашником.

Пока в один момент тот вдруг не заявил, что бросает её ради трепетной второкурсницы. Честно признался, что рядом с ней чувствует себя не мужиком, а какой-то пародией. Припомнил случай, когда именно Зуль поставила на место пару подвыпивших хулиганов, ну и еще по мелочи. Сказал, что и Зульфия — не женщина, а какой-то космодесантник в юбке.

Цепляться за парня она благоразумно не стала, но обидные слова задели. И она решила, раз нормальной женщины из неё, по мнению некоторых, не получилось — прямая дорога в армию. В космодесант, правда, никто бы её не взял, не та подготовка, а вот биологом на космический корабль — за милую душу. Поначалу было странно и даже немного страшно, потом втянулась, увлеклась, освоилась, привыкла. Армейские порядки ей были неблизки, поэтому и карьеру делать не хотела, но нравилось то, что это всё-таки — порядки. И дури, конечно, хватает, но в основном всё довольно логично.

Контракт у неё удачно истекал через пару месяцев, подписать продление Ханова планировала по возвращении на базу и сейчас решила — судьба.

Осталось только пожелать удачи с поисками нового места и на новом поприще. Ну, не отговаривать же человека, если он хорошо подумал и всё взвесил. Жаль, конечно, пришлют на её место какого-нибудь дуста необстрелянного, но куда деваться! Естественная убыль кадров.

^Дуст — дустами в космофлоте по пришедшей из морского флота традиции называют специалистов химикобиологической безопасности.^

Хенга сменять с вахты пришлось пинками: он бессовестно задрых в командирском кресле. Причём не задремал тихонько, как принято, а внаглую, запрокинув голову и приоткрыв рот, и даже похрапывал. Впрочем, остальные были не бодрее, так что конфуз заметила только я.

Надо всё-таки сказать спасибо Нану то ли за массаж, то ли за всё остальное, потому что я совсем не чувствовала себя уставшей. Вообще что-то странное происходило с организмом. Сколько мы по субъективному времени пробыли в том мире, часов пять? А мне ни пить не захотелось, ни чего-то ещё, только уже тут. И спать по-прежнему не хотелось, это особенно странно.

А потом, стоило мыслям свернуть к ксеносу, всплыло всё то, что я от себя гнала, откладывая на потом.

Странно было это сознавать, но моё отношение к пассажиру опять поменялось. Причём именно в ту сторону, куда он мягко подталкивал: чем дольше я с ним общалась, тем больше он нравился. И даже жутковато делалось, насколько. Особенно потому, что списать это на внушение не получалось, как бы я ни старалась. Просто он оказался… вот таким.

И если бы еще можно было объяснить это последствиями хронического недотраха! Физическая привлекательность Нану оказалась только вершиной айсберга, хотя и она ставила в тупик. Никогда в жизни со мной такого не было. Ладно удовольствие в процессе, но когда от одной мысли о мужчине коленки дрожат, а внутри всё сладко замирает — это очень неожиданный симптом.

Кроме того, мне нравилось на него смотреть. Просто — смотреть. Любоваться. И такого тоже никогда раньше не было, я вообще-то не склонна к созерцанию. Ну взять того же Хенга. Красивый ведь мужик, не просто так по нему очень многие вздыхают. Но мне даже в юности, во время учёбы, не приходило в голову любоваться тем, как он двигается, улыбается или вообще сидит со спокойной физиономией, а с Нану — приходит. Про его глаза вообще молчу, в полном смысле слова — космос.

А вот дальше…

А дальше всё перевернулось в эти несколько часов на другой планете. Причём дело даже не в его желании носить меня на руках и не в том, что это почему-то не раздражало, только смущало. Отец вон нас всех тоже обожает тискать и таскать, начиная с мамы. Кроме меня. Я в подростковом возрасте отбивалась, а потом он и пытаться перестал, тем более появились мелкие, которым это в удовольствие. Может, где-то в глубине души я об этом своём детском бунте и упущенных возможностях жалела, а Нану реализовал потаённое желание. Не это важно. И даже не то, что у костра, теряя голову от возбуждения, всё равно в первую очередь подумал обо мне в пику собственным желаниям. Нормальный любовник, если он не конченный эгоист, позаботится об удобстве и удовольствии партнёрши, в этом не было никакого высшего откровения.

Оно случилось чуть позже. Когда Нану сидел и шептал что-то, уткнувшись лбом мне в рёбра, и потом целовал ладони. Естественно-мимолётная нежность, которая ощущалась в каждом прикосновении. Она совсем не сочеталась со мной, и я — совсем не соответствовала ей. И с кем-то другим я бы, наверное, только отмахнулась, пожала плечами, может фыркнула насмешливо. Но прикосновения эти вдруг отозвались где-то внутри странным трепетом и ответным желанием обнять, пригладить густые чёрные волосы, на мгновение коснуться руки…