Антигона
Шрифт:
Нет, медлил на пути, не раз колеблясь,
И думал – не вернуться ль мне назад.
Мой разум долго говорил со мною:
«Несчастный, что спешишь ты к наказанью?..
Безумец! Медлишь ты? Когда ж Креонту
Другой доставит весть, ты будешь плакать».
В раздумье этом медленно я брел,
А так и краткий путь нам станет долгим.
240
Но наконец решил прийти к тебе
И весть, хоть и плохую, а поведать;
Я прихожу к тебе с одной надеждой:
Страдать за то лишь, в чем я виноват.
Креонт
Но в чем же дело? Перед чем робеешь?
Страж
Сперва я о себе скажу: в том деле
Я не замешан, делавших не видел, —
Несправедливо в нем меня винить.
Креонт
Твой зорок глаз, ты на увертки ловок,
И ясно: важное ты скажешь нам.
Страж
Дурная весть замкнула мне уста.
Креонт
Ну, говори и, кончив, убирайся.
Страж
Сейчас скажу: недавно тело кто-то
Похоронил и после сам ушел,
Сухой посыпав пылью по обряду.
Креонт
Что ты сказал? Из граждан кто дерзнул?
Страж
Не знаю: ни следов от топора,
Ни от мотыги куч земли; повсюду
Земля суха, без трещин, без борозд
От колеса: все чисто совершили.
260
Лишь страж дневной на это указал,
В тяжелое мы впали изумленье;
Не виден труп, хоть не зарыт: от скверны
Покрыт он только тонким слоем праха.
Следа ни хищный зверь, ни пес бродячий
Труп растерзавший, не оставил там.
Речь бранная меж нами закипела:
Страж стража уличал; дойди до драки
У нас – никто б тогда не помешал:
Ведь все и каждый были в том виновны.
Никто не признавался, отпирались
Все: раскаленное железо в руки
Готовы были брать,
[4]
в огонь пойти,
Богами клясться, что об этом деле
Не знали мы, что не были причастны,
В конце же, после поисков напрасных,
Один сказал, – и в ужасе мы все
Главой к земле поникли, и никто
Ни возразить не смог, ни дать совет,
Как лучше действовать: «Царю, – сказал он, —
280
Открыть все надо, а скрывать нельзя».
То мненье взяло верх, и, бесталанный,
На эту долю я судьбою послан.
Явился я незваным, не охотой:
Не мил гонец с известием плохим.
Хор
Царь, мне давно такая мысль пришла:
Не боги ли то дело совершили?
Креонт
Молчи, чтоб я не загорелся гневом,
А ты безумным не прослыл под старость!
Слова твои несносны – будто боги
290
Имеют попечение о мертвом;
Как благодетеля того покрыть,
Кто шел сюда затем, чтоб выжечь храмы,
Столпами обнесенные, казну их,
И область, и законы уничтожить!
Иль злые люди почтены богами?
Не быть тому! Но на приказ мой в Фивах
Ворчат, им тяготятся, головой
Тайком качают: под ярмом, как должно,
Не держат выи, мною недовольны.
300
Что ими эти стражи склонены
За плату, превосходно знаю я;
Ведь нет у смертных ничего на свете,