Чтение онлайн

— Что? — переспросил его Щербицкий.

— Автогонки и бокс, это 3 и 4 номера по популярности, — пояснил Патиашвили. — Формула-1 и профессиональный бокс, вот два названия, которые сейчас бьют рекорды по зрительской популярности.

— А ведь и верно, — отозвался Романов после хорошего глотка Двина, — и что бы нам не взять на себя один из этапов Формулы-1… кто уж там сейчас в лидерах идет?

— В прошлом году Ники Лауда на первом месте был, — проявил знания Щербицкий, — в этом пока лидирует Ален Прост, оба из команды Макларена.

— А хорошо бы, чтобы была ещё команда «Волга», ну или там «Жигули», — тут же вставил свои 5 копеек Романов, — и чтоб не на последних местах. И этап например в Сочи или в Одессе прекрасно вписался бы в программу соревнований. А и боксёры у нас ничуть не хуже, чем за рубежом — кто уж там сейчас на слуху?

— Майк Тайсон, — помог Романову Патиашвили.

— Вот-вот, наши Заев и Савченко вполне могли бы его положить в честном бою.

— Второй тайм начинается, — напомнил Щербицкий.

— Да, — согласился Романов, — давайте молча поболеем за наших парней.

Датчане, похоже, немного выдохлись в первой половине встречи, поэтому второй тайм они начали довольно осторожно. А наши ребята, напротив, активно играли в отборе и мяч у них начал задерживаться на продолжительное время.

— Пока что моя ставка бьёт ваши, — заметил Патиашвили.

— Ещё не вечер, Джумбер Ильич, — ответил ему Романов, — целых полчаса ещё играть.

И тут Заваров с Белановым разыграли очень красивую комбинацию, которую начал наш вратарь, точно выбросив мяч к центру поля. Два коротких паса, забегание Беланова справа, обыгрыш защитника и точный пас чуть назад. Заваров положил мяч в ближний верхний угол и запрыгал на поле от радости.

— А, — обрадовался Романов, — что я говорил…

Но датчане и не думали сдаваться — Элькяер бороздил переднюю линию, как небольшой трактор Кировец, Лаудруп со старшим Ольсеном умело подыгрывали ему. Короче говоря, чтобы сравнять счёт, им понадобилось меньше десяти минут.

— Однако скоро финальный свисток, — заметил Патиашвили. — Готовьте ваши денежки…

— Подождём свистка, — мрачно заметил Щербицкий, ему-то выигрыш не светил в любом случае.

Судья добавил к основному времени матча целых пять минут — но игра у наших ребят что-то не клеилась, а датчан, похоже, ничейный результат вполне устраивал. Время ползло быстро и неумолимо, вот и последняя минута пошла… и тут наконец проснулся бывший незаметным до этого Фёдор Черенков. Получил мяч на левом краю в центре, аккуратно обыгрался в стеночку с Гоцмановым, накрутил датского защитника и что есть мочи влупил с линии штрафной площадки. Такие мячи залетают в одном случае из тысячи — очень аккуратно он закрутился в дальнюю девятку. Вратарь Уле Квист прыгнул, конечно, как сумел, но достать такой высокий мяч было нереально. Стадион взорвался бурей аплодисментов.

— Феде надо будет двойную премию выписать, — сказал вполголоса Романов.

— Что? — не понял Патиашвили, — какую премию?

— Да это я так, иносказательно, — выкрутился тот, — гоните по червонцу, дорогие друзья.

Романов зашёл после игры в раздевалку нашей команды, но деньги, конечно, прямо там вручать не стал — сказал, что перечислят на расчетные счета в сберкассе.

— Вы молодцы, — заметил он, — такой трудный матч вытащили. А Фёдор так вообще фантастический гол соорудил — скажи прямо, если бы ещё десять раз пробил с той точки, сколько раз попал бы?

— Ни разу, Григорий Васильевич, — усмехнулся Черенков, — само собой как-то так вышло.

О двойной премии при людях Романов уж не стал распространяться, отозвал в сторону Малофеева, шепнул, что ему тоже полагается 10 тысяч и попросил передать Черенкову про сюрприз. А далее он с хорошим настроением отправился в Кремль, там ещё одно заседание предстояло этим вечером, по поводу новой редакции Конституции.

А в Кремле тем временем собрался полный ареопаг во главе с генеральным.

— Товарищи, — начал Гришин с места в карьер, — все, наверно, получили примерный проект новой Конституции СССР. Какие будут мнения, высказывайтесь смело, тут все свои.

— А почему я не вижу 17-й статьи? — сразу же высказался Щербицкий, — о праве свободного выхода республик?

— Потому что она устарела лет 40 назад, — смело возразил Романов. — Ну сами подумайте, Владимир Васильевич, ну какой может быть выход, например, Украины из СССР в 1985 году?

— Никакого не может, — немного подумав, отвечал тот, — но как мы будем людям объяснять отсутствие этого пункта? 70 лет было…

— 63 года, — поправил его Гришин, — с первой нашей Конституции 22 года.

— Ладно, 63 года был такой пункт, — согласился с поправкой Щербицкий, — а на 64-й вдруг испарился. Реакции могут быть самые разные.

— Так и надо объяснять, — хитро прищурился Романов, — что неуклонное развитие нашего общества стирает грани не только между городом и селом и физическим и умственным трудом, а ещё и убирает грани между различными национальностями. Вплоть до слияния их в единый советский народ, без границ и языковых барьеров.

— То есть вы хотите сказать, что и украинский язык, например, перестанет считаться государственным на территории Украины?

— В ближайшей перспективе нет, конечно, — пояснил Романов, — но со временем почему бы и нет. Возьмём, к примеру, Соединенные Штаты Америки…

— Это наш стратегический противник, — напомнил Патиашвили.

— Я знаю, Джумбер Ильич, — парировал Романов, — но и у противников не грех взять полезный опыт. У них там один государственный язык, английский, хотя переселенцы приезжали со всего мира. И у отдельных штатов хотя и довольно большие права, отделяться от общего государства никто из них не может. И эта система достаточно устойчива, 200 с лишним лет живут без внутренних катаклизмов и революций…

— Гражданская война там была, — напомнил Щербицкий.

— Исключение только подтверждает правило, — твёрдо возразил ему Романов, — за 200 лет всего один внутренний конфликт… а сколько их за это время в России-СССР было, подсказать?

— У них нет таких беспокойных соседей, как у нас, — ответил за всех Гришин, — Канада и Мексика, это разве противники? А на нашу страну кто только не покушался…

— Тоже верно, — легко согласился Романов, — но даже с поправкой на отсутствие врагов все равно 200 лет без потрясений это отличный результат. Хотелось бы на него равняться.