Чтение онлайн

Надо было перевести разговор со скользкой темы.

— Смотря какая, — без улыбки, с напряжением в голосе произнес Игорь.

— Я хочу, чтоб все по–честному было, — не смотря ни на кого, раздавил окурок Макс. — Скажите сразу, что из того, что вы рассказали, вы не хотели бы увидеть в статье. Потому, что я должен–же написать что–то, с меня редактор не слезет.

Честность. Да, это лучшее оружие, пожалуй. Макс помнил свое удивление, когда препод в универе, тот самый, что учил психологии интервью, сказал это. Стереотип журналиста, как человека, пишущего про самое самое, и при необходимости могущего и приврать, прочно укоренился у всех в мозгах.

— Если вы будете пользоваться недостоверными фактами, врать, если проще, то максимум, на что вы можете рассчитывать, это желтая пресса, — говорил Андрей Николаич. — Правда, вот самая бомба. Когда добытая тобой информация не высосана из пальца, а самая, что ни на есть быль, от которой трудно отмахнуться. А вот в каком свете ее подать, вот тут уже есть над чем подумать. Не думайте, что читатели или собеседники тупее вас. Никогда не разговаривайте, даже со страниц, снисходительно. Это и есть рецепт успеха журналиста.

Между тем даже Олег, который как я понял, выдержаннее всех, удивленно поднял бровь на мое заявление.

— Буду откровенен парни, — сказал вновь Макс. — Я не хочу, чтоб вы воспринимали меня, как придурка с ручкой в руках. Или клавиатурой. Я могу написать, как есть. Еще и приврать для эффекта. Один раз.

Максим сделал паузу для лучшего эффекта.

— А потом вы меня пошлете, далеко, и все. И источник информации, как говориться из первых рук, потерян. И, я как понимаю, мне и в остальных группах скажут адрес моего пешего тура. А инфа нужна.

— Удивлен, — ответил, наконец, Игорь, побарабанив пальцами по столу. — А знаешь, я так скажу. Пиши, что считаешь нужным.

— Ты уверен? А вдруг я все же привру?

— Ну, так мы почитаем, — усмехнулся он. — Оценим.

— Оригинальный подход, — оценил хитрость Макс. — Если не то напишу, то мы больше не встретимся?

— Верно, — подытожил Игорь. — Ну а для лучшего впечатления, мы тебе сейчас еще пару история вспомним…

Макс с трудом поднялся по лестнице. Позвонил не в силах рыться по карманам в поисках ключей.

— Привет, мам — сказал он в открывшуюся дверь.

— Вот и блудень вернулся, — с легким укором произнесла женщина.

Максим буквально ввалился в квартиру. Сбросил рюкзак, нагнулся, чтобы развязать шнурки.

— Ты есть то будешь, путешественник? — с улыбкой спросила мама.

— Ага, — устало сказал Макс.

Наконец и второй ботинок слез с ноги. Берцы, это вам не это. Хоть липучки пришивай.

За столом парень то и дело клевал носом, но голод брал вверх над сном.

— Иди, — ка ложись. — Сказала женщина, наблюдая как сын уже минут десять мешает сахар в кружке.

— Да, пойду, — очнулся Макс и тяжело поднялся.

Этот выход был сопряжен с ночным бдением. Поэтому — то так хотелось спать. Уговорив парней тогда, взять его с собой, Максим и не предполагал к чему это приведет…

Статья тогда им понравилась.

— Нормально, — сказал Игорь. — Все и ничего. Хоть кто попало, а главное один, этим заниматься не будет.

Он помолчал, рассматривая меня как картину в музее.

— Не передумал идти? — спросил он наконец.

— Нет, — ответил я…

… «Третий выход» — думал я, сидя у костра, и чувствуя, как гудят ноги, точно трансформаторы. Мне даже казалось, что я слышу это гудение. Нафиг. Это был мой последний тур. Поиск, млять. Тупое лазание по лесам.

Ко мне подсел Игорь. Посидев, он повернулся ко мне и спросил ехидно:

— Ну что, погрузился? — и улыбка в тридцать два зуба.

Это он вспомнил, как я мотивировал свое желание сходить с ними. Погружение в среду. Я тогда реально впечатлился их рассказами, подумал, а вдруг, чем черт не шутит, напишу, о чем–нибудь, этаком! Типа «Записки Аномальщика».

Хрен. Горький и много. Ни в первом, ни во втором выходе ничего не заметил. И этот заканчивается тем же. Вообще у меня закрадывалось чувство, что эти ребята из «Грани», только недавно с принудительного лечения. Идем, идем, вдруг все замолчат, встанут, в одну точку уставятся. И могут так по часу стоять. То вдруг кто–нибудь скажет негромко, «мы не одни». И тишина, только костер трещит. Блин!

А так красиво говорили, круто, красочно. А на деле пшик. Тупо бродили по лесам и полям, да не просто так, а одной колонной. Цугом, друг за другом. Почему такой порядок никто не объяснял, просто типа не замечали вопроса. Еще кстати они с собой гитару таскали. На вопрос «зачем?» Игорь ответил: «Поверь, мы не берем с собой ничего лишнего. Она бывает нужна».

Оставалось только гадать, что они с ней делают. Впрочем, они как оказалось все неплохо играют. Хоть какое–то развлечение после беготни.

И вот на третий раз, когда я уже твердо решил, завязать со всей этой дурью, ко мне Игорь и подсел. Я хмуро посмотрел на него:

— Погрузился, — ответил я тогда, с трудом сдерживая раздражение от бесцельно убитого времени.

— Да ты не переживай! — хлопнул он меня по плечу. — Не всегда удается что–нибудь найти!

— А сколько раз надо впустую сходить? — съязвил я в ответ.

Игорь криво усмехнулся.

— А как ты думаешь? — бросил он. — Почему, аномальщиками немногие становятся?

— Да фиг его знает, — честно ответил я, не желая гадать над ответом.

— Терпения нет, бросают на полпути. Многие думают же, что это круто, — Игорь невесело усмехнулся. — Наиграются в «Сталкера», книжек–ли начитаются, и айда в лес, приключения на задницу искать. Прям как ты.

Я не нашелся. Что сказать. Угрюмо слушал, вороша палкой, угли в костре.

— Это испытание своего рода. На достойность или как сказал Сокол, испытание на «Крутого Аномальщика». Впервые ведь, зачем идут? Надеясь увидеть как минимум то, что упомянуто в «Сталкере», или в фильмах. НЛО, свечения необъяснимые, привидений даже, в белых саванах. И ты знаешь, ни один еще, в первый раз, ничего не увидел.