Чтение онлайн

– Вообще другим.

– Как ты?

Мстислав почему-то сильно удивился, а потом радостно улыбнулся. Да, он тоже наверняка улыбается только тогда, когда ему хочется.

– Как я?

– Да,- растеряно произнесла я.

– А разве я другой?

– Конечно, вы вообще не похожи. Ты в десять раз интереснее этого зануды. Он ведь даже ничего рассказать о себе не мог.

Мстислав улыбнулся ещё ярче.

– Ты чего так радуешься? – спросила я.

– Просто всем всегда кажется, что я его копия. Все думают, что мы очень похожи.

– А на самом деле?

– Внешне только немного. А так мы разные.

– Это хорошо.

– Нет, это плохо. Я бы хотел быть, как он. Он ведь во всём лучше меня, везде первый.

– Он? Не может этого быть! Знаешь, ты как минимум истории рассказываешь интереснее. Да и должны быть у Макса свои недостатки и заморочки. Он же кофе литрами хлещет!

– Ну, да, заморочек у него хватает. Чего только стоят его глупые страхи!

– Страхи?

– Ага. Представь себе, он боится белых кроликов! Они не просто ему не нравятся, он их действительно боится,- Мстислав заулыбался.
– Однажды мы были в цирке, и там было что-то типо маленького зверинца. Вот там его за палец и укусил белый кролик. С тех самых пор он их и боится.

– Трусишка.

– И снова не угадала. На самом деле он иногда бывает даже очень храбрым.

– Разве? Я у него однажды седой волос нашла!

– Нет, он на самом деле иногда бывает очень храбрым. Вот эта история была не так уж и давно. Он ждал с Кирой папу на улице, когда тот был в магазине.

– О, это храбро,- перебила я.

– Нет, ты дослушай. Так там откуда-то появилась огромная собака. Я не знаю, бешеная ли она была, но она хотела броситься на Киру. Так Макс её загородил. Помню, как ему ещё кололи уколы целый месяц из-за этой собаки. У него до сих пор на руке шрам есть.

– А ему идут всякие шрамы.

– Ему просто везёт с этим. Вот из-за той собаки у него шрам в виде серпа остался.

– Как месяц? – тотчас оживилась я.

– Как месяц.

– О, это же так здорово!

– У него всегда всё как-то классно получается. У него даже есть родимое пятно в виде сердечка.

– Разве? Я что-то не видела.

– И никогда не увидишь. Хотя…

– Так, где оно? Я хочу посмотреть!

– Ну, тебе придётся очень постараться,- он загадочно улыбнулся.

– На заднице что ли?

– Именно!

Я расхохоталась, но на душе грустный осадок остался. Я очень хотела посмотреть на это родимое пятно.

Мы с Мстиславом замолчали. Он стал смотреть в окно. Там Кира бегала за Фаером, а потом Фаер бегал за Кирой. Им было весело, а нам почему-то нет. Я тогда ещё подумала, как же хорошо Кире. Маленьким детям очень хорошо живётся. В детстве мы живём, когда становимся подростками – боремся за жизнь, а став взрослыми, мы просто существуем.

– Ты чего замолчал? – спросила я.

– Грустно стало.

– Из-за чего? Всё ведь хорошо,- соврала я.

– Да, всё хорошо. Но раньше было лучше. Я скучаю по старым временам, скучаю по старому Максу, по Алексу, по маме и по старому дому.

Плохи дела, друзья. Очень плохи. Хуже внезапной меланхолии, может быть только внезапная ностальгия. А у Мстислава именно она.

– Дети вчерашнего дня, которыми были мы, не дают мне покоя,- сказал он, а я почувствовала, как он отдаляется от всего мира.

Мне захотелось его хоть как-то подбодрить.

– Слушай, чего ты закис? Ведь ничего сильно не изменилось с тех пор. Я всё-таки уверена, что Макс всегда был таким, какой он сейчас. Несколько хороших историй ничего не меняют.

Но на самом деле они ещё как всё меняют! Теперь, когда я узнала больше, Макс мне стал казаться чуточку лучше.

– Меняют,- в такт моим мыслям сказал Мстислав. – Макс раньше был совсем другим. Я знаю. Кому, как не мне, это знать? Всё началось, когда он поругался с Алексом…

– Каким ещё Алексом? – не поняла я.

– А он разве тебе не рассказывал?

– Нет, не говорил он не о каком Алексе.

– Это логично. Они сильно поругались, вот он и делает вид, что Алекса даже никогда и не знал.

– Так кто такой этот Алекс?

– Был когда-то лучшим другом Макса. Насколько я помню, только когда они дружили, Макс был по-настоящему счастлив. А потом… к чертям собачим всё потом покатилось. Я не знаю, что там у них произошло, но они друг друга просто возненавидели. Тогда Макс и начал меняться. Стал замкнутым, молчаливым. Стал таким, какой он сейчас.

Я не видела этого Алекса, я даже не знала о его существовании пять минут назад, но сейчас он стал мне врагом. Тех, кто хоть немного расстроил моих друзей, я сразу же вписываю в воображаемый список кровных врагов. Алекс пускай будет на первом месте.

– Так это всё из-за Алекса,- задумчиво сказала я.

– Не только из-за него.

– Кто ещё? Кого мне ещё записать в свои враги? Кто его ещё расстроил?

– Поменьше вопросов.

– Так, что ещё произошло?

– Смерть мамы на него тоже очень сильно повлияла.

– У него умерла мама?

– У нас.

Меня будто током ударило. Вас било когда-нибудь током? Если ударит по-настоящему сильно, то даже пошевелиться будет сложно. Так вот меня сейчас чем-то подобным ударило. Ну, скажите мне, как себя вести в подобных ситуациях. Почему никто не знает?

– Извини,- выдавила из себя я.

– Нет, ничего. Могла бы не извиняться, ты же не виновата.

– А давно это случилось?

– Шесть лет назад.

– Она, наверное, было очень хорошей…