Чтение онлайн

– Ну,- безразлично сказал Макс, одевая свой пуховик.

– Кира! Кира! – позвала я.

Эта маленькая и сверхактивная девочка ураганом внеслась в комнату. Уже в следующую секунду она показывала мне чёрную дыру на месте молочного зуба.

– И тебе не было больно? – спросила я.

– Нет! Совсем не больно!

– Вау!

Я пристально посмотрела на Макса, который натягивал варежки. В комнате висело молчание. Я смотрела сосредоточенно на Макса, а все удивлённо смотрели на меня. Только Кира всё не могла угомонится, показывая всем, а Диме с каким-то особым усердием, свой выпавший зуб, который она держала в руке.

– Что? Что не так? – не выдержал моего взгляда Макс.

– Нет! Всё отлично! Я просто думаю, что из тебя бы вышел отличный отец.

Он улыбнулся своей божественной улыбкой.

– Мой папа и папа Димы совсем не умели вырвать молочные зубы безболезненно,- я весело обернулась к Диме. – Нашим детям будет вырывать зубы Макс!

Он посмотрел на меня немного удивлённо, потом побагровел, открыл рот, но так ничего не сказал.

– Ты чего? – я растерялась.

– Ты сказала «нашим детям»? – едва выдавил он из себя.

Я засмеялась так, что начала даже бить ладошкой по коленке.

– Нашим детям – это твоим и моим в отдельности! Не общим!

Мы выбрались на улицу, а я всё ещё смеялась и подшучивала над Димой. Только когда мы забрались в мой пустующий дом, я смогла успокоиться.

– У меня две новости! – сказала я. – Одна хорошая, а другая плохая! С какой начать?

– Мне плевать,- сказал Макс спокойно.

– С хорошей! – решительно сказал Дима.

Я, понятное дело, слушала Диму, а не Макса.

– Хорошая новость: у нас есть пицца!

– О! Это не хорошая новость, это шикарная новость!

– А плохая,- перебила я Диму,- это то, что она как бы готова, но её осталось поместить в духовку и всё такое. Но я этого делать не умею.

Мы пошли на кухню, и я указала на противень с сырой ещё пиццей.

– Мама перед отъездом оставила. Но, кажется, она ожидает от меня слишком много.

– Да ведь всё просто,- сказал Дима, внимательно поглядывая на духовку и пиццу.

– Всё просто? Отлично! Тогда всё сам и делай.

– Я думал, что буду есть, а не готовить.

– Ничего,- утешила его я,- за заслуги перед Родиной, я отрежу тебе кусок побольше.

– Замётано,- расплылся в счастливой улыбке он.

Как мало этому парню нужно для счастья. Ему достаточно неисчерпаемого запаса чая и еды. И всё. Как с ним просто.

– У нас где-то полчаса, и пицца готова! – объявил Дима.

– Отлично!

Эти полчаса мы занимались отличным делом. Игра в карты, дамы и господа! Что может быть лучше? Только не говорите: «Игра в карты на раздевание». Дима уже так пошутил, поэтому получил оплеуху и целый град обвинений в том, что он ужасный извращенец, и мне вообще страшно находиться с ним в одном доме.

Мы играли в карты. Как ни странно, я даже иногда не побеждала. Не хочу говорить, что я проигрывала. Вот сравните два предложения. Я иногда не побеждала. Я иногда проигрывала. Ведь первое звучит лучше! Разве я не права? Так вот, мы играли в карты, и, к моему огромному удивлению, я иногда не побеждала.

– Знаете, чего я хочу? – я отложила карты в сторону.

– Пиццы? Я вот хочу пиццу,- оживился Дима.

– Нет! Нет, не пиццу! Я хочу, чтобы мы что-то делали! Вот мы такие самоуверенные и решительные, мы хотим сделать мир лучше, а ведь ничего не делаем! Совсем ничего.

– Отложи завоевание мира хотя бы на один день в сторону,- сказал Дима спокойно. – Отложи завоевание мира и наслаждайся тем, что у тебя в духовку отличная и вкусная пицца, которая скоро будет готова.

– Что ты привязался ко мне с этой пиццей? – я почему-то взбесилась. – Я ведь о серьёзных вещах говорю! Вы не представляете, каково мне, когда столько всего нужно изменить, а мы вместо этого ничего не делаем. Это меня убивает!

– Это тебя не убивает,- сказал Макс холодно.

– Убивает! Я несчастна из-за этого!

– Ты не несчастна.

Чёрт возьми, откуда у него эта уверенность в голосе?! Что он вообще знает?

– Ладно,- я посмотрела прямо в его зелёные глаза,- хорошо. Может, я и не несчастна, но я точно не счастлива. Я просто не могу быть счастливой, когда в мире столько проблем! Да, может быть, они не касаются меня лично, но они касаются всех остальных людей, а я волнуюсь за них.

– Зря. Им не нужно, чтобы кто-то за них волновался.

Голос Макса как-то незаметно сделался мне неприятным. Не знаю, как давно это со мной. Может быть, только что. Но больше его прекрасный тенор меня не радует. Теперь он меня раздражает.

– Нет, кто-то должен о них волноваться, если они сами не волнуются! Кто-то должен им всем помочь!

– Им не нужна помощь, Фаер. Всех всё устраивает.

– Они просто не видят всей глобальности проблем! Но я открою глаза каждому! Открою их всем: старикам, маленьким детям, тем, кто ничего не хочет видеть, и тем, кто хочет видеть и знать всё. Я заставлю каждого понять, что мир нуждается в переменах!

– Никому это не нужно,- холодно настаивал на своём Макс.

– Нужно! Люди просто пока ещё не понимают, что они хотят видеть мир таким, какой он есть! Без розовых очков, без прикрас!

– Им это не нужно,- раздражённо и устало повторил он. – Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.

Опять цитирует своего Фрейда. Как бы мне хотелось взять какую-нибудь толстую книгу этого славного старика и врезать ей Максу по лицу.

– Слушай! – я задрожала от злости. – Если я сказала, что им нужно знать истину, значит, они будут её знать! Нравится им это или нет!

Мы с Максом сидели напротив друг друга и сверлили друг друга глазами. Дима растеряно наблюдал за нами. Наверное, он совсем не понимал, что происходило. Но я понимала! Это был бунт! Бунт на моём корабле. Бунт против капитана. Как он вообще смеет говорить хоть что-то, что не совпадает с моими взглядами?