Аньгора
Шрифт:
– На меня-то чего рычишь? – внезапно надулась Кира.
– Извини – опомнился я, с раскаянием вздымая руки и, никого не стесняясь, склоняясь перед Кирой в шутливом полупоклоне – Разошелся что-то.
– То-то же! Все сделаю. И этих забери – Кирея поочередно ткнула пальцем сначала в Орбита, затем в Роску – А Алишану здесь оставьте.
– Зачем?
– У ней такая история… ее надо утешить!
– Вот оно тебе надо? – заволновался я – Зачем слушать такие ужасы? Горящая деревня, убитые родные…
– Валите в линзу, уважаемый глава! И занимайтесь драконами! А плачущими девушками я уж займусь сама.
Прихлопнув свой излишне говорливый рот ладонью, развернулся и строевым шагом прошагал до лысого эльфа. Схватил его за шиворот и потащил. Кивнул дочери – пошли мол.
– А меня тащить?! – возмутилась юная богиня.
Другой рукой подцепил и ее, потащив за собой обоих к выходу из трюма. Бросил пару слов бесшумно подошедшей Алишане, добросовестно охраняющей Роску. Пусть отдохнет. Тащить пришлось метров шестьсот. Часть пути пролегла мимо нашей территории и я мало кого впечатлил. Но метров двести я перся мимо Неспов и уж они ради того дела прервали все дела, принявшись комментировать происходящее:
– Не иначе лысый накосячил.
– Наконец-то его утопят…
– Это репетиция! Сейчас тащат по трюму, а потом протащат под килем!
– Баронесса заплатила за убийство лысого…
– Девчонку то за что?
– А волки-то куда?
Волки?
Обернувшись, увидел плотную волчью стаю топающую за мной и не сводящую глаза с волочащейся Роски. Пришлось рыкнуть:
– Тиран! К Кирее! Охранять! Быстро!
Ответом стало горестное поскуливание.
– Живо! И это еще возражать станет!
Черно-белый волк развернулся, опустил хвост и поплелся обратно. Волчья стая остановилась, поглядела то на него, то на нас и, с таким же поскуливанием, побрели за вожаком. Не обращая внимания на ехидные комментарии, я продолжил свой путь.
– Папа!
– Да?
– А это и означает – волочиться за мужчинами? Я теперь порочная?
– Нет!
– Папа!
– Да?
– А тот страшный дракон… он очень плохой?
– Да.
– А он бог?
– Никто не знает.
– А почему он такой злой? Почему рычал такие слова?
– Какие?! Я не слышал.
– Когда летел мимо нас внутри огненного шара! Еще смотрел на корабль и на нас!
– И что он рычал?
– Много чего! Но я не все поняла – там какой-то странный язык. А еще он на себя заклинания накладывал! Божественной силы! Целительные! Это я сразу почувствовала. Еще он очень громко звал богиню Иваву. И она ему ответила! И с таким надрывом ответила! Первое что сказала – Любимый! Любовь моя! Где ты?! Что с тобой?!
– Вот дерьмо! – с чувством произнес я, резко остановившись.
Пытающийся восстановить на стене коридора поврежденный защитный рисунок игрок в сердцах шмякнул кисточку о пол, повернулся, прикрыл лицо локтем и двинулся прочь:
– Долбанные критики.
Очнувшись, я зашагал дальше.
– Что еще там была, дочь? Расскажи все в подробностях.
– Ничего себе ты при дочке выражаешься, пап! Хм… спишем на нервы и стресс без рыбалки… Так… - Роска скрестила руки на груди и начала вспоминать – Сначала он просто кричал. Громко и злобно. Вот так – А-А-А-А-А-А! А потом снова – А-А-А-А-А! Затем: «Сожгу! Испепелю! Уничтожу!». Потом он начал накладывать на себя очень мощные заклинания. Одно за другим, одно за другим! И все божественные! Я таких не знаю – в школе же не учусь, я же эта… как ее… трущобная бездомница!
– Какая с-с… сволочь так сказала?! – прохрипел я.
– Какая-то рыжая тетя из клана Неспящих. Спросила меня про обучение – а ей с гордостью сказала, что это все ерунда! И главное – побольше рыбачить, рыться в пепелищах и скакать на волках! Ну можно еще вечерком интересную книгу про кровавые приключения почитать! А она такая – ах-ах… какая ужасная жизнь для юной леди. Скитаться по руинам и трущобам, рыбачить ради пропитания…
– Я поговорю с этой рыжей тетей… - пообещал я больше самому себе – Ой поговорю…
– Но заклинаний дракон на себя наложил много! И аур! Прямо укутался аурами! Потом он докричался до богини Ивавы – прямо так и кричал! Ивава! Ива-а-ава! А она такая перепугано: «Любовь моя! Что с тобой? Кто посмел причинить тебе вред? Я уничтожу любого!». Она такое кричала! Ивава точно светлая добрая богиня?
– Хуже – буркнул я – Она влюбленная богиня. Вот…
– Дерьмо?
– Эй! Не смей такое говорить!
– Но ты же говоришь?
– Папа – дурак и кретин. Но ты-то у меня умница-разумница!
– Да-а-а? – с огромным удивлением одновременно произнесли Орб и Роска.
Проглотив рвущиеся наружу слова адресованные эльфу – где помощь в воспитании? – я продолжил расспросы:
– Что еще сделал дракон? Крики, заклинания, ауры, переговоры с богиней. Что еще?
– Да почти ничего. Еще кричал про «Есть шанс! Всегда есть шанс! Быстрее! Быстрее! Еще быстрее! Я выжгу их души! Я выжгу их сердца! Я сама смерть! И нет смерти страшней меня! Быстрее! Быстрее!».
– Прекрасно – вздохнул я – Просто прекрасно… вас по лестнице волочить? Или сами?
– Волочи-и-и-ить!
Интересно можно ли меня назвать плохим отцом, если я волочу дочь за шиворот по ступенькам?
Наверное можно…
Но ведь ей весело, прямо заливается хохотом…
Трудно быть правильным родителем. Очень трудно.
«Любовь моя»… Вот это как-то совсем нехорошо. Если Жизнеслав для нее не просто верховный жрец, а возлюбленный… Ивава запросто может выйти за рамки «светлой и доброй богини, воспевающей жизнь и природу». Не знаю насколько сильно она может проигнорировать наложенные на нее рамки, но взбешенная попыткой убийства любимого женщина это страшно…