Чтение онлайн

В течение этой речи Дэвид смотрел сначала на Корделию, затем на Мандорлу, борясь с отупляющим действием наркотика. Когда Корделия закончила, он показал левой рукой, чтобы она села рядом с ним, а затем пригласил Мандорлу занять кресло.

– Тебя атаковала Суарра, – спокойно сказала Мандорла. – Но её принудила чужая воля. Она была беспомощна так же, как Пелорус, или даже больше. И я прошу вернуть её тело. Она не умерла, несмотря на то, что с ней было сделано.

– Ты пришла за этим? – прошептал Дэвид.

Мандорла покачала головой.

– Я пришла, потому что ты мне нужен, – сказала она. – И потому, что я могу помочь тебе. Мы оба в крайней опасности, и нам нужно узнать, почему. Если мы будем действовать сообща, то, может, что-то и выйдет.

Дэвид внимательно посмотрел на неё, зная, что Корделия делает то же самое.

– Это бессмысленно, – наконец сказал он. – Если кто-то из падших ангелов захочет ранить или убить меня, он сможет сделать это любым из тысячи способов. Какая мне польза от твоего рода?

– Возможно, польза в том, что я гарантирую твою безопасность, – ответила Мандорла. – Я думаю, ангелы нас боятся, потому что они не понимают, что мы такое или почему мы созданы, а также потому, что я уже вмешивалась в их планы и принуждала их использовать их силу. Они бы рады избавиться от нас, но они не знают, нет ли и у нас защитника.

– Зачем ты здесь? – задала вопрос Корделия.

– Чтобы заключить договор, – коротко ответила Мандорла. – Если уж меня втягивает в эту битву, я хочу быть полезной. Мы все должны постараться, чтобы нас просто не отшвырнули. То, что сделали с Суаррой, могут легко сделать и с Дэвидом, и с тобой – а ваша плоть не того рода, что может восстать из могилы.

– Не верю, что волк оживет, – скептически заметила Корделия, – если учесть, что его мозг разнесло в клочья.

Дэвид дал жене возможность высказаться, пока боролся за контролем над своим одурманенным сознанием.

– Когда-то, – холодно сказала Мандорла, – меня сожгли и развеяли пепел по ветру. Должна заметить, что полученная наука была малой наградой за причиненную боль, но костер не уничтожил меня. Я не знаю, как моей душе удалось восстановиться, и я не могу точно сказать, насколько реальны возвратившиеся ко мне воспоминания. Но я жива, и я уверена, что жила раньше, и я помню, как я жила до того, как Махалалель обрек меня на существование в человеческом образе. Возможно, ваши человеческие представления о воскрешении не лишены оснований – я в этом не уверена – но я сомневаюсь, что Дэвид радостно примет смерть, рассчитывая на возможность воскрешения.

– А я сомневаюсь, – упрямо продолжила Корделия, – что тебя стоит считать другом, а не врагом. Я так и не услышала ничего, что бы меня переубедило.

– Что ж, – сказала Мандорла, – тогда застрели меня, если хочешь. Если мир, в котором я окажусь, сильно отличается от этого, я быстро изучу его, и не буду оплакивать прошлое.

Корделия молчала, казалось, она готовилась воспользоваться предложением.

– Чего ты от меня хочешь? – хрипло проговорил Дэвид.

– Опиши мне свои сны, – быстро ответила Мандорла. – Я знаю о Демиургах гораздо больше, чем ты; возможно, даже больше, чем Пелорус или Глиняный Человек. Вместе мы, скорей всего, разберемся, что происходит, и лучше подготовимся к тому, что можем и должны сделать.

– Боюсь, – кисло сказал Дэвид, – что мои сны нелегко истолковать. То, что волк со мной сделал, пробило даже опиумный блок – но увиденное столь загадочно, что потребуется кто-то умнее тебя, чтобы найти в этом смысл.

– Что ты увидел? – осторожно спросила Мандорла.

– Честно говоря, – сказал Дэвид, – я видел бордель, видел его глазами содержательницы борделя.

Мандорла была невозмутима, но Корделия сжала губы, чтобы подавить какое-то эмоциональное высказывание, которое пришло ей на ум.

– Как и в любом сне, – продолжил Дэвид, – было сложно отделить существенное от бесполезного, но там был бледный сероглазый человек, который не вписывался в окружение, и странная горбатая девушка, сменившая имя Кэт на Геката. Я уверен, что видел эту мадам раньше, во всяком случае, слышал о ней. Это Мерси Муррелл, бывшая когда-то любовницей Джейкоба Харкендера.

– Снова Харкендер, – тихо сказала Мандорла. – Сначала Люк Кэптхорн, теперь миссис Муррелл. Ты, кстати, знаешь, что Харкендер не погиб при пожаре, уничтожившем его дом?

– Я знал, что его тело так и не нашли, – сказал Дэвид. – Но откуда ты знаешь насчет Кэптхорна? Я не говорил тебе, что он был среди тех, кто выкрал тело Адама Глинна.

– Я говорила тебе, что могу выяснить все, что угодно, если мне это нужно, – спокойно сказала Мандорла. – Записки было достаточно, чтобы я начала розыски. Я также выяснила имя организатора, если тебя это интересует. – В фиалковых глазах таился вызов.

– Интересует, – сказал Дэвид.

– Люк Кэптхорн теперь служит человеку по имени Джейсон Стерлинг. Он был одним из тех, кто занимался похищением гроба. Третий – тоже его слуга, по имени Марвин. Они увезли Глиняного Человека в дом Стерлинга в Ричмонде. Соседи его недолюбливают, так как, по слухам, он оборудовал алхимическую лабораторию в подвале и создает там монстров с помощью магии. Ты когда-нибудь слышал о Стерлинге?

Отвечая, Дэвид понял, что, кажется, знает, о ком речь.

– Сэр Эдвард как-то упоминал это имя, – сказал он задумчиво. – Человек с оригинальными взглядами на тему эволюции. Эта тема, как никакая, дорога сердцу сэра Эдварда – но, признаться, я не прочел работу этого человека. Но я сомневаюсь, что Стерлинг маг. Должно быть, это кто-то другой.

– Вряд ли, – сказала Мандорла. – Ты горд званием ученого, не запачканным волшебством, но в глазах простых людей между ученым и колдуном нет разницы. Если бы ты не был ранен, я бы предложила нанести визит Джейсону Стерлингу, ты ведь умеешь произвести впечатление, но я вижу, что ты не готов к путешествиям.

– Ты считаешь, что Стерлинг – орудие Паука, каким когда-то был Харкендер?

– Возможно, Харкендер до сих пор им является – как Люк Кэптхорн и как миссис Муррелл.

– Но не так, как ты, или я, или… – Дэвид заколебался, выбирая третьего кандидата, и вместо это спросил: – Ты знаешь, где теперь находится Харкендер?

– После пожара его забрали в частную больницу, где-то в Эссексе. Говорят, он ослеп, практически не может двигаться и говорить – и, видимо, сошел с ума. Я не пыталась навредить ему, хотя он когда-то был моим врагом. Физически он беспомощен, но когда-то он обладал невероятными для человека способностями, и причиненный ему вред не обязательно их уничтожил. Были ли они дарованы Пауком, или нет, но Паук может продолжать использовать его, как другой продолжает использовать тебя.