Чтение онлайн

“Что можно сделать еще? Думай, думай! Можно попытаться расковырять то место, где закрывается замок. Точно!” Я взял кусок пластика и осколок стекла, и начал с новыми силами “расчищать” нам путь на волю. Долго я этого делать не мог, поскольку морально и физически был истощен. Я спустился вниз и присел на ступеньку лестницы. Анфиска запрыгнула мне на руки и принялась мурчать. Я ее гладил и думал о том, что мы выберемся на волю как можно быстрее. Эта мысль грела мне сердце, и на душе сразу стало спокойнее.

“Да, единственное, что мне сейчас нужно - это отдохнуть. Отдохнуть и набраться сил”. Я сомкнул глаза и заснул.

Поскольку часов не было, я не знал сколько было времени и какое было время суток. Анфиса спала у меня на руках, и я переложил ее аккуратно на ступеньку, а сам пошел “в бой”.

Новых сил было достаточно, но ущерба замку я не наносил, поэтому апатия возвращалась. Решив передохнуть и собраться с мыслями, я лег на холодный пол. В голове были мысли о том, что это абсурд чистой воды.

“Заперт сам, в своем же доме. Как я мог оставить телефон на столе? Я же всегда с ним хожу, проверяю почту, делаю заметки, делаю фото”.

Силы опять покинули меня, и захотелось поспать в горизонтальном положении. Я снял рубашку и подложил ее под голову, а брюки, поскольку они были плотными, я подложил под тело, чтобы не лежать на холодном полу. Анфиса открыла глазки и посмотрела на меня, я поманил ее к себе, взял на руки и стал гладить, думая о всех возможных вариантах развития событий.

Проснулся я от холода и от того, что затекла правая рука, которую я положил под голову. Часов нет, еды нет...

— Эврика!

“Можно же выпить огуречный рассол, его же пьют во время похмелья”.

Для того, чтобы открыть металлическую крышку на банке с огурцами я отыскал в куче мусора крышку от разбитой банки, свернул ее в трубочку и планировал таким образом продавить крышку целой банки, но она не поддавалась. Мне стало истерически смешно: “банка есть, в ней есть жидкость; хочешь все это - просто открой и напейся. Есть дверь, просто открой ее и выйди”.

Я не сдавался и давил и царапал крышку банки, как только мог, и тут вдруг подумал о ремне на брюках.

“Точно! Там же есть металлический язычок”.

При помощи язычка я все же смог проделать кое-какое отверстие в жестяной крышке, и начал жадно пить рассол. Предложил рассол кошке, но она отказалась, хотя, после того, как я продырявил крышку, она оживилась. Взяв в руки ремень, я поднялся к двери и попробовал просунуть металлический язычок пряжки в замок, чтобы открыть дверь, но язычок был толще отверстия, да и я не был уверен в том, что таким образом можно открыть замок, поскольку навыками медвежатника я не обладал.

Тем не менее, я опять принялся подбираться к месту закрытия замка, я царапал его с новыми силами. Дело вроде бы пошло, и я отковырял полсантиметра кирпича, но сколько я потратил времени - толи час, толи 3 часа - мне было неизвестно. После такой интенсивной работы мне захотелось есть, и при помощи крышки от разбитой банки и пластиковых обломков мне удалось расширить отверстие в банке и я достал оттуда несколько огурцов. Откусив один, я понял, что был прав насчет жажды, поэтому засунул все соленые огурцы опять в банку. Анфиса просила есть, а у меня опускались руки.

Как мне показалось, я просидел на полу около часа, после чего мне в голову пришла мысль: “Замок же врезается в дверь, значит, к нему легче всего подобраться, но как это сделать максимально быстро? Ремень!” Я взял ремень за пряжку и стал точить ее об стену. Прошло минут 5, но толстая пряжка так и не натачивалась. Мое маленькое животное жалобно подавало голос, прося еды, но я ничем не мог помочь. Забросив идею с пряжкой, я взял стекло и попытался резать дверь в районе замка, но дерево плохо поддавалось; нужно было придумать новый план.

Я сел на ступеньки и положил на них голову.

“Ступеньки деревянные, поручни тоже, значит, их нужно сломать. Сломать. Но зачем?”

Мысли в голове, казалось, выдавали какой-то бред, но, подумав еще, я сообразил, что деревянными поручнями можно попытаться разбить плитку на полу.

— Зайчик, ну перестань мяукать, мы скоро отсюда выберемся и я тебя накормлю. Хотя нет, знаешь что, я достану из холодильника мясо, рыбу, колбасу, сыр и разложу все это, и ты сама выберешь, что будешь есть. Ну, как тебе такое?

Прошло где-то полчаса, но поручень не поддавался, и мне пришлось резать дверь стеклом. Я опять порезался, а результат был, практически, нулевой. Разозлившись, я еще пару раз ударил по деревянному поручню, но он не поддался. Без всякой надежды я подошел к кошечке и взял ее на руки. И тут мне в голову пришла мысль: в детстве мы с ребятами часто проводили время возле заброшенных домов; одним из любимых занятий было сдирание плитки со стен. Мы сдирали эту плитку, а потом разбивали ее. Но не каждую плитку можно было легко содрать, поэтому мы стучали по ней, и только ту плитку, где был полый звук, мы срывали. Для того, чтобы снять плитку, ее нужно было содрать со стены, для этого мы брали гвоздь и счищали цемент вокруг плитки.

Г воздя у меня не было, но был ремень. Для начала я выбрал подходящую плитку на полу, потом язычком пряжки стал счищать цемент по периметру и, не без труда, плитка оказалась в моих руках. Разбив плитку, у меня в руках уже было что-то наподобие ножа, но тупого ножа. План опять провалился.

Пытаясь не поддаваться панике, я все же подошел к двери и начал резать тем, что было из плитки. Я больше царапал, чем резал, но все же определенный сдвиг был. Мой план состоял в том, чтобы вырезать замок, или, хотя бы добраться к нему и выбить его. Сил больше не было и не было эмоций к этой ситуации. Я спустился вниз по ступенькам и сел, положив голову на ступеньки. Кошечка, свернувшись клубочком, лежала на полу. Сон подобрался незаметно.