Шрифт:
Андроид
футуристический роман на современную тему
Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть
и длительность и той и другой нимало не зависят от нашей воли.
/Франсуа Ларошфуко/
Нинкин хахаль отказался утешить ее
(из разговора в трамвае).
Глава 1
Студень в тумане
Однажды в Симбирске, под вечер, в конце сухого жаркого лета, на громадном речном косогоре под названием «Венец», встретились два гражданина. Они поздоровались и пошли в сторону ресторанчика, расположенного среди аллеи, однако в него не вошли, а сели на скамейку под липой. Один из них, давно небритый, косматый и черный, был одет в тонкие мятые серые брюки, футболку и плетеные туфли. Этот косматый отзывался на фамилию Петухов и смахивал на лицо без определенных занятий и места жительства. Другой, сухой и коротко стриженный, был в шортах, кроссовках и тонкой светлой фуражке. Это был Римов.
– Ну и жара, – удивлялся Петухов, глядя с горы на гигантскую реку. – Кажется, так и прыгнул бы в воду, если бы не проклятые наши дела… – Он огляделся по сторонам. – Итак, что мы имеем? Конкретно.
– Идем ко дну, – сказал Римов. – Население стремительно убывает…
Римов был не кто иной, как начальник местной полиции в звании комиссара третьего ранга, назначенный Центром. Петухов же был представителем этого самого Центра, расположенного в Москве.
– Надо решать… – говорил Римов. – Иначе будет поздно… Один я не в состоянии…
– Но это же просто смешно. Ревизионная комиссия какая-то. Ревизуют сидят… Отчеты потом составляют…
– В виде уголовных дел…
– Но это же нонсенс…
– Здесь свои особенности, – напомнил Римов. – У нас автономия, и это факт, от которого никуда нам не деться.
Однако приезжий куратор не верил своим ушам. Понятно, что существует, допустим, некая автономия, но что бы в таком виде – это уж слишком…
Тем временем, словно ниоткуда, образовался на пустынной дорожке белобрысый мужик в белых штанах и белой рубахе. Он подошел к беседующим и наглым образом уселся на скамью буквально впритирку – словно других свободных скамеек не было! – вынул из кармана сигарету и, раскурив ее, по-хамски обдал обоих табачным дымом. Римов хотел было сказать наглецу, что подобное поведение не только недопустимо, но и чревато, как минимум, штрафом, однако не успел: с другой стороны аллеи к ним подошел еще один тип, похожий на оглоблю, присел рядом и тоже закурил, обдав противным дымом, после чего оба эти запахи смешались, так что у Римова с Петуховым засвербело в носу, после чего они стали чихать наперегонки.
Потом все было как в тумане. Римов, словно приклеенный, сидел на скамье и не мог шевельнуться, кругом было дымно, и в этом густом дыму кто-то истошно орал – скорее всего, это был Петухов. Потом раздались удары молотка, словно где-то рядом забивали здоровенные гвозди. А когда туман рассеялся, комиссар Римов увидел перед собой массивный деревянный крест, прислоненный к дереву, с распятым на нем Петуховым.
Римов бросился со скамьи к куратору, но ничего не мог с ним поделать – тот оказался прибит гвоздями и стонал от боли. Спасало одно: под ногами у Петухова была приколочена перекладина, и бедный куратор, упираясь в нее, старался держаться на ногах.
Римов выхватил из шорт крохотную рацию, нажал кнопку и произнес:
– Пора…
И вскоре у него за спиной остановилась полицейская машина. Из нее выскочила бригада, принялась освобождать Петухова, но не смогла этого сделать с налета. Потом прибыла бригада МЧС, хотя ее никто не вызывал. Крест с распятым на нем Петуховым теперь лежал на земле. Визжала пила, металл брызгал искрами, орал несчастный Петухов, пахло горелой человечиной.
Отпилив шляпки гвоздей и, кое-как остудив металл водой из бутылку, Петухова сняли с креста, уложили на носилки, сунули в подошедшую скорою и, под рев сирены, увезли в местный госпиталь.
Римов оставался пока что на месте. С ним теперь была группа полицейских, поскольку надлежало осмотреть место происшествия. Остальные силы полицейского управления были брошены на прочесывание местности и перекрытие автодорог, ведущих из города.
Римов подошел к кресту, стал его осматривать, с трудом соображая. На его глазах распяли московского начальника, действующего скрытно. На его месте мог оказаться Римов, но выбрали именно Петухова.
Римов огляделся по сторонам и вдруг понял, что вокруг опять натягивает туманом. И в этом тумане снова образовался длинный, а полицейские как-то странно рассосались в воздухе, словно их не было и в помине.
Длинный подошел ближе и, не раскрывая рта, заговорил:
– Хочу заметить, что ваши доводы основаны на ложных представлениях. У нас замечательное правительство, у нас отличные спецслужбы…
Длинный развернулся и пошагал в сторону ресторана. Римов стоял у креста и смотрел ему вслед.
– Взять гада! – встрепенулся он. Однако никто Римова в этот момент не услышал, в то время как из ресторана вышла группа парней с поленьями в руках. Миновав Длинного, они устремились в сторону Римова.
Римов прыгнул к липе, спрятался за нее, дернул из шорт крохотный пистолет. Молодняк с полешками был уже рядом, когда полыхнула огненная струя. Парни бросились врассыпную. Однако повсюду их настигало тонкое жало струи и валило с ног. Впрочем, Длинному струя не повредила. Как ни старался Римов, тот ускользал от струи, а потом и вовсе растаял в воздухе.
Римов огляделся вокруг и снова увидел Петухова. Тот лежал в скрюченной позе, держа в руке старинный ржавый костыль. На лысине у него обозначилась громадная сизая опухоль.
– Но как же?! – Римов не верил собственным глазам. – Я же тебя отправил!..
– Тебе показалось… Докладывай…
– Длинный. И еще один – белобрысый такой… Мне кажется, я их видел где-то, но где – не помню, – вспоминал Римов. – Дрожали оба. Как студень… Потом растворились…
– Понятно, – хрипел Петухов. – Длинный. Студень… Центр тебе поможет. Я пришлю тебе парочку… Это такая против нас технология… – и потерял сознание.
Глава 2
Проповедь на голодный желудок
Молодой человек по имени Кошкин, как обычно, весь день опять провел у себя дома, работая за компьютером. За окном вечерело, а он всё торчал за столом, стараясь забросить виртуальную удочку в запретный чужой водоём. Однако бесстрастный компьютерный голос неустанно возвращал его к трезвой реальности.
– У вас нет доступа к банку данных… У вас нет…
Кошкин надеялся, что после введения нового кода заветные ворота непременно откроются, но подлый шифр постоянно ускользал от него, и не было никакой возможности за него уцепиться.