Андроид Каренина

Имена роботов состоят из трех частей: первая римская цифра в названии указывает на класс машины, далее следует словесное описание его функции, затем — цифра, обозначающая модель робота. Таким образом, I/Самовар/1(8) — это устройство I класса, созданное для того, чтобы заваривать и подавать чай, номер модели 1(8).

Роботам III класса дают прозвища их хозяева.

Степан Аркадьич Облонский, московский князь (Стива); его робот III классаМаленький Стива

Дарья Александровна Облонская, жена Облонского (Долли); ее робот III классаДоличка

Анна Аркадьевна Каренина, сестра Облонского; ее робот III классаАндроид Каренина

Алексей Александрович Каренин, муж Анны

Сережа, сын Анны и Алексея Александровича

Константин Дмитрич Левин, старинный друг Облонского; его робот III классаСократ

Николай Дмитрич Левин, брат Константина Дмитрича; его робот III классаКарнак

Екатерина Александровна Щербацкая (Кити), сестра Долли; ее робот III классаТатьяна

Князь Александр Дмитриевич Щербацкий, отец Кити и Долли

Княгиня Щербацкая, мать Кити и Долли; ее робот III классаLa Sherbatskaya

Граф Алексей Кириллович Вронский, военный, герой сражений; его робот III классаЛупо

Графиня Вронская, мать Алексея Кирилловича; ее робот III классаТунисия

Елизавета Федоровна Тверская (Бетси), подруга Анны Аркадьевны, кузина Вронского; ее робот III классаДорогуша

Марья Николаевна, сожительница Николая Левина

Мадам Шталь, известный ксенотеологист

Варенька, бедная девушка, сопровождающая мадам Шталь

Яшвин, друг и сослуживец Вронского

Васенька Весловский, петербургско-московский блестящий молодой человек

Все исправные роботы похожи друг на друга, все неисправные роботы неисправны по-своему.

Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с проживавшей в их доме француженкою — m'ecanicienne, [1] в чьи обязанности входило техническое обслуживание бытовых роботов I и II класса.

Оглушенная и шокированная этим открытием, жена сообщила мужу, что более не может оставаться с ним под одной крышей. Такое положение дел продолжалось уже третий день и мучительно чувствовалось не только самими супругами, но и всеми роботами в доме.

Механизмы III класса остро чувствовали всю неловкость ситуации, в которой оказались хозяева. И даже роботы II класса на свой примитивный манер ощущали, что нет более никакого смысла в их совместном пребывании и что бесхозные списанные роботы, сваленные в кучу на заводских складах во Владивостоке, имеют между собой больше общего, чем они, сервомеханизмы в доме Облонских.

Жена не выходила из своей комнаты, мужа третий день не было дома. Робот II/Гувернантка/D145 в результате сбоя программы три дня занималась с детьми Облонских на армянском вместо французского. Никогда не ошибавшийся II/Лакей/С(с)43 громко объявлял о прибытии несуществующих гостей в любое время дня и ночи. Дети носились по дому как угорелые. II/Кучер/47-Т направил сани прямо на тяжелые деревянные двери парадного входа и разбил вдребезги I/Стража времени/14, которым очень дорожил отец Облонского.

На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — проснулся в восемь часов утра, но не в спальне жены, а в своем кабинете, — в насыщенной кислородом кабине I класса. Он проснулся, по обыкновению, под скрипучий звук, раздававшийся из окна. «Хруп-хруп-хруп», — роботы 77-го батальона шагали в ногу, прокладывая себе путь по свежему снегу.

«Наши неутомимые защитники», — подумал Стива с удовлетворением и уже вслух благословил работу Министерства, повернув свое полное выхоленное тело, как бы желая опять заснуть надолго, с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой. Но вдруг он вскочил, больно ударился широким лбом о стеклянный потолок кабины I/Комфорт/6 и открыл глаза.

Степан Аркадьич неожиданно вспомнил, как и почему он спит не в спальне жены, а у себя в кабинете; улыбка исчезла с его лица, он нахмурил брови.

Маленький Стива, робот-компаньон Степана Аркадьича III класса, беззаботно зашел в комнату, топая своими короткими поршневыми ножками: он принес ботинки хозяина и телеграмму. Облонский, еще не готовый окунуться в суету дня, велел роботу подойти поближе. Он быстро нажал на три кнопки под прямоугольным экраном, расположенным посередине корпуса Маленького Стивы, и с печальным видом откинулся в кабину I/Комфорт/6. На экране робота проигрывалась сцена ссоры с женой во всех подробностях; все очевиднее становилась вся безвыходность его положения и мучительнее всего собственная вина его.

— Да! она не простит, и не может простить! — простонал Облонский, когда запись подошла к концу. Маленький Стива ободряюще пискнул:

— Ну же, хозяин. Она может простить вас!

Степан Аркадьич отмахнулся от утешительных слов.

— И всего ужаснее то, что виной всему я, виной я, а не виноват. В этом-то вся драма.

— Совершенно верно, — согласился робот.

— Ох-ох-ох, — застонал Степан Аркадьич в отчаянии.