Анархист
Шрифт:
– Понятно. – Птиц замолчал. Наверное думал о чем-то своем.
– Дай закурить. –Я удивленно взглянул на бросившего курить еще до удара Птица.
–Нервы. Миш, не думай, что я не в курсе того, что мы все инфицированны. – ну да. Кто бы сомневался. Тщательно мною хранимая тайна. Время от времени терявшиеся в лесах заболевшие люди. Птицу хватило чтобы понять. – я устал ждать и бояться, что следующим, кто заблудиться в лесу будет кто-то из моих. Устал…
Голос друга дрогнул. Ему было тяжело говорить это мне. Я был изгоем, но кроме меня и моего сына, никто не смог выздороветь после вспышки непонятной эпидемии. С тех пор, уже два года, именно мне пришлось выполнять функции санитары леса. Он думает это легко? «Исполнять» тех, кто мог стать опасен для остальных. Но темные времена – темные решения проблем.
– Не надо Серег. Я все прекрасно понимаю. Ты не хочешь, чтобы однажды в рейд со мной ушел кто-то из твоих близких. Или даже ты сам. – я повернул голову и посмотрел на него. – Не бойся. Я не доживу.
Поднявшись на ноги, я отряхнул штаны и вгляделся вдаль. Что-то на той стороне пропасти привлекло мое внимание. Жаль мало света пробивается сквозь облачный покров. И как-будто, на небесах прочитали мои мысли. На миг, сплошные тучи разошлись, и солнечный свет впервые за долгие годы сумрака достигли поверхности, высветив на той стороне белую машину с открытыми дверьми.
Я стоял, будто громом пораженный. Белая Шкода Фабия. Та самая, на которой мы ехали в Узян, чтобы встретить Новый две тысячи двадцать первый год. Как давно это было…
***
Птиц смотрел вслед уходящему в сторону Разлома Анархисту. Не было никаких гарантий, что он вернется. Но, тем не менее, Анархист уже сделал для людей больше, чем кто-либо другой в этом селении. Сергей поправил очки, вечно пытающиеся сползти вниз, и крепче прижал к груди обычную тетрадь на сорок восемь листов. Потрепанная, с пожелтевшими страницами, она содержала записи наблюдений и опытов. Вряд ли кто знал, что Анархист имел собственную лабораторию для исследований. И точно никто не знал, что он ставил опыты над заболевшими. Птиц, лишь мельком глянул последние записи, когда Анархист отдал ему тетрадь. Но даже этого хватило, чтобы понять. Он почти сумел получить лекарство. Вот только не успел. Заболела жена. И Анархист плюнув на все рванул на посики прохода в большой мир, со слабой надеждой раздобыть антибиотики довоенного производства. Птиц еще раз погладил тетрадь. Об этом не должен знать никто, и он сумеет сберечь эту тайну. А потом, когда, не если, а когда друг вернется, он вернет ее владельцу. Сергей печально улыбнулся. Сколько он знал Анархиста? Года с седьмого, две тысячи который. Двадцать лет. Даже чуть больше. Но этот человек всегда был и будет сплошной загадкой.
Конец ознакомительного фрагмента.