Чтение онлайн

Говорил он торопливо, скрипучим голосом, но дружелюбно. Этот человек жил напряженной жизнью, но приспособился к ней, как пловец приспосабливается к быстрому течению.

Мартин поднял свой бокал медленным размеренным движением.

– Прежде всего мне хочется кое-что объяснить вам - сказал он - Я попросил вас прийти именно сюда по двум причинам. Во-первых, сюда мало кто ходит, а осторожность, как вы скоро сами убедитесь, нам не помешает. Во вторых, здесь каждый вечер бывает один человек. Его зовут Эрнст Фокс, он работает машинистом. Посмотрите, вон он у бара. Крупный мужчина в клетчатой рубашке. Видите?

Темноволосый не поворачивая головы, бросил взгляд в сторону бара.

– Ага. Пьяная морда, да?

– Да. Вы правы, он очень пьян. Думаю, ему теперь немного надо...

– Почему они продолжают обслуживать его?

– Это вы скоро поймете, - сказал Мартин.

Эрнст Фокс слегка раскачивался на высоком табурете. Его лицо, лицо холерика пылало, а ноздри заметно раздувались при каждом вздохе. Суженными глазами он уставился на соседа слева - маленького сморщенного человечка в шляпе с загнутыми полями.

Фокс неожиданно выпрямился и грохнул бокалом по стойке - напиток разлился по прилавку сверкающим потоком. Сморщенный человечек с тревогой посмотрел на Фокса. Тот уже занес над ним свой кулак.

Гость Мартина повернулся на стуле. Он с интересом наблюдал за разыгрывающейся сценой.

Лицо скандалиста вдруг резко изменилось, как если бы кто-то в этот момент обратился к нему. Он уставился на невидимого собеседника и медленно опустил занесенную для удара руку. Он явно к чему-то прислушивался. Постепенно гнев на его лице сменило мрачное выражение. Он что-то пробурчал, посмотрев вниз на свои руки. Снова слушал. Потом повернулся к сморщенному человеку, что-то сказал, по видимому, извинился, человек махнул рукой, как бы успокаивая "Да стоит ли об этом говорить!" - и потянулся к рюмке.

Скандалист рухнул обратно на свой табурет, тряся головой и что-то бормоча себе под нос. Потом собрал со стойки причитавшуюся ему мелочь, встал и вышел из бара.

Тут же его место занял кто-то другой.

– Каждый вечер как часы, происходит одно и то же, - объяснил Мартин - Вот почему его продолжают обслуживать. Никогда и никому не причинил он вреда и не причинит. Удобный завсегдатай.

Темноволосый выжидающе смотрел на Мартина.

– В чем же дело?

– Полтора года назад - сказал Мартин, - его не пустили бы ни в одно заведение города, а в полиции на него было "дело" толщиной в вашу руку Он любил выпить, а напившись, лез в драку. И это уж обязательно. Излечить его не удавалось, хотя, бывает, излечивают. Он и сейчас неизлечим. Он и сейчас такой же, как прежде - маньяк, убийца. Но теперь он безопасен.

– Понятно, доктор, я слежу за вашей мыслью. Как это получилось?

– У него теперь есть аналог, - продолжал Мартин - Если говорить всерьез, сейчас он еще менее разумен, чем прежде. У него слуховые, зрительные и осязательные галлюцинации - полный совершенный набор. Этого достаточно, чтобы засадить его в сумасшедший дом, а сумасшедшие дома, как известно, и так переполнены. Но, видите ли, это галлюцинации, полезные для общества. Они вызваны умышленно. Теперь больной может оставаться членом общества именно потому, что они у него есть.

Гость был заинтересован и возбужден. Он спросил:

– Что же он видит, что слышит?

– Никто кроме него самого этого не знает. Может быть, полицейского, может быть, мать, такую, какой он помнит ее с детства. Словом, того, кого он боится, чей авторитет признает. У подкорки есть свои способы создания таких ложных образов, мы только стимулируем подсознание - остальное делает оно само. Мы считаем, что обычно достаточно предупредить преступника. Одного слова нужного человека в нужный момент, как правило, хватает, чтобы в девяноста девяти случаях из ста не допустить преступления. Но бывают обстоятельства, когда аналогу приходится воздействовать на своего подопечного и чисто физически - в той мере, в какой необходимо. Так-то вот. Галлюцинации, как я уже говорил, совершенные.

– Неплохая идея.

– Идея очень хорошая, если ее правильно использовать. Мы надеемся, что лет через десять число больных в психиатрических лечебницах сократится настолько, что оставшихся можно будет более эффективно и учить и лечить.

– Значит, вы создаете для каждого нечто вроде личного ангела-хранителя?

– Абсолютно точно, - согласился Мартин.
– Аналог всегда соответствует пациенту, потому что он сам и есть этот пациент, во всяком случае, частичка его сознания, выступающая против его намерений, когда они вступают в противоречие с предписанными нами запретами. Даже исключительно интеллектуальный человек не может противостоять своему аналогу, потому что его аналог не менее интеллектуален, чем он. Вам не поможет, если вы знаете о проведенном с вами курсе лечения, хотя обычно больной о нем и не догадывается. Для пациента его аналог - реально существующая личность, в действительности же аналог даже совершеннее, у него нет недостатков, свойственных реальным личностям.

Гость улыбнулся.

– Не ссудите ли вы мне экземплярчик, чтобы он удерживал меня от излишней доверчивости?

– Все это не так смешно, как может показаться на первый взгляд, - возразил Мартин, не отвечая на улыбку своего гостя.
– Очень возможно, что лет этак через десять у вас будет такой аналог. Сейчас я жду от вас помощи, чтобы предотвратить именно эту катастрофу.

...Высокий юноша вылез из своего "пикапа" и с беспечным видом направился в вестибюль гостиницы. Его занимало сейчас только одно: как бы получше убрать огромное помещение в Ист-Сайде, которое он сегодня арендовал. Может, лучше обе софы поставить вдоль стены... а напротив пристроить бар... Или повесить оленью шкуру и по обе стороны поставить креслица...

В вестибюле не было никого; кроме портье за конторкой и скучающего на своем посту лифтера.

Юноша доверительно склонился над конторкой:

– Да, сэр?
– обратился к нему портье.

– Послушайте, - сказал юноша, - из окна вашей гостиницы только что высовывался мужчина и звал на помощь. Он очень плохо выглядел.

– Где это? Покажите-ка.

Вместе с портье и лифтером он вышел на улицу и указал на два открытых окна в верхнем этаже.

– Вон там, на самом верху! В одном из этих окон я его и заметил.

– Спасибо, сэр, - поблагодарил портье.

– Ну что вы!
– ответил юноша, наблюдая из подъезда, как оба служителя садятся в лифт. Когда дверь за ними захлопнулась, он снова вошел в вестибюль и внимательно посмотрел на голубой ковер, покрывавший пол от самого лифта до входной двери. Ковер был почти новенький, совсем не потертый, и по размеру подходящий.

Юноша наклонился и ухватил край ковра.

– А ну брось!
– раздалось рядом. Юноша удивленно огляделся. Опять этот человек, тот же самый, что вчера остановил его в мебельном магазине... Преследует он его, что ли?