Чтение онлайн

И вот наконец удалось записать очень важный материал.

В углу кадра стояла дата — вчерашнее число, быстро сменялись секунды. Некоторое время камера показывала самый обычный подъезд в одной из московских панельных многоэтажек. Поднялась наверх, секунд пять держала в объективе освещенные окна квартиры на седьмом этаже. Судя по всему, там шла вечеринка — мелькали тени, то и дело вспыхивали синие или красные отблески светомузыки.

Потом в кадре снова появилась уныло-серая дверь подъезда, обклеенная квадратиками частных объявлений. Ничего не происходило, только старушка вышла погулять с таким же дряхлым, как и она, пуделем.

Но вдруг камера шевельнулась, ушла в сторону. По широкой подъездной дорожке к дому приближался неприметный микроавтобус «Газель» с затемненными стеклами. Вот машина свернула на стоянку, остановилась. Из кабины выбрался могучий парень, серый комбинезон в стиле «милитари» распирали крепкие мышцы. Постоял на месте с минуту, вроде бы разминая ноги, огляделся.. Неторопливым шагом обогнул «Газель», подошел к подъезду и нажал кнопку домофона.

Разговор не затянулся. Охранник исчез за дверью, но через пару минут появился снова. И не один. Вместе с ним вышел дородный господин в шелковой рубашке и стильных брюках. Неторопливо беседуя, они направились к «Газели».

Охранник постучал в салонную дверь, откатил ее в сторону. Повелительно махнул рукой: вылезайте, мол.

Артем, конечно, был к чему-то подобному готов, но все равно выругался.

Из машины на свет по одной вылезали девочки. Несмотря на обилие косметики на лицах, вряд ли им можно было дать больше двенадцати-тринадцати лет. Одеты по-разному: кто-то в простые немного старомодные платьица, некоторые в короткие юбочки и ажурные колготки, а двое — в парадную пионерскую форму восьмидесятых годов. Среди чиновников старой формации в последнее время распространилась мода на «советский стиль».

Всего их оказалось тринадцать. Они выстроились полукругом, скрытые от любопытных глаз бортом «Газели», испуганно прижались друг к другу. Охранник прикрикнул, девочки попытались изобразить призывные позы: отставили ножки, чуть прогнулись, уперлись рукам в талии. Получилось несколько вымученно, но, в общем, действенно.

Покупатель живого товара удовлетворенно оглядел строй, что-то сказал. Порылся в карманах, протянул горсть конфет и рассмеялся. В ответ — только намеки на улыбку и потухшие, затравленные взгляды. Господин в шелковой рубашке еще раз обошел девочек, отобрал пятерых — просто и без затей тыкая пальцем в каждую. Кивнул охраннику и поманил их за собой.

Им даже не дали перекинуться парой слов, оставшихся немедленно погнали обратно в «Газель», а заказчик уже стоял у подъезда, нетерпеливо помахивая рукой.

Понурившись, девочки пошли за ним. Ухмыляясь, он по одной втолкнул их внутрь, не упустив шанса полапать каждую за попку.

— Что это за мерзость? — внезапно спросили за спиной Чернышева.

Артем обернулся. В дверях стоял Корняков, из-за его плеча смиренно выглядывал Даниил.

— Новая работа. Сам знаешь, мерзости у нас всегда хватало.

— А я думал ты… — Савва хохотнул, — детской порнографией увлекся.

Даниил за его спиной дернулся, но ничего не сказал. Чернышев даже не улыбнулся.

— Мало веселого, Сав. Помнишь хозяина с забавным именем Вагит, которого нам Кислый сдал? Так от него, кроме наркотских дел, еще кое-что узнать удалось. Есть в Восточном округе детский дом «Зеленый луч». Внешне — самый обычный, ничем не примечательный, с полным набором проблем. Только вот, как поведал наш старый знакомый Вагит в приступе раскаяния…

— Ага, — буркнул Савва. — Небось, за помощь следствию хотел срок скостить.

— Сечешь, — согласно кивнул Чернышов. — Не зря, значит, кодекс штудировал. Наркоделец наш рассказал, что детский дом давно уже не детский, а публичный.

— Как это?

— Хозяева поменялись, и теперь «Зеленый луч», хоть и числится за Министерством образования, на самом деле — давно уже в частных руках некоего господина Устенко Эдуарда Андреевича. По штатному расписанию он записан, как заместитель директора по финансам, а главной там якобы гражданка Керн Нина Вольдемаровна, заслуженный педагог СССР. Но на деле всем заправляет Устенко. И детьми тоже. Они для него как товар: пресытится какой-нибудь банкир или высокий чин женским телом, захочется сладенького, новенького… — Артем скривился, — молоденького, Эдуард Андреич тут как тут. Готов предложить любые нестандартные услуги. За хорошую оплату, конечно, которая оформляется как спонсорская помощь. Плати — и делай, что хочешь. Есть опытные девочки, с личиком ангела, но умелые, а есть совсем неопытные… Савва сплюнул.

— Сука!

— …совсем неопытные. Девочки, — с нажимом сказал Артем, оглянувшись на Даниила. — Понимаешь, Сав? Для отморозков, которые любят, чтоб «как в первый раз», со слезами, криками и кровью.

— <…>!! — Корняков больше не мог сдерживаться. — Педерасты <…>ные!

Чернышов мрачно кивнул.

— Таким тоже отрада найдется. В «Зеленом луче» и мальчики есть. Устенко вообще все желания клиентов выполняет. Предупредительный, гад. Хотите ночь юной красоты, а дома — жена, собака и три горничные? Приезжайте к нам, отдельные комнаты в вашем распоряжении. Бывает, наоборот — клиенты заказывают развлечения на дом, для вечеринок, Помощники депутатов какие-нибудь, чиновники. Они по ведомственным квартирам почти не живут, предпочитая особняки в Барвихе или на Клязьме, а на государственной жилплощади вечеринки устраивают. Там без девочек никак. Правда, такое случается редко. Наш друг Устенко понимает, что вывоз товара за пределы дома — большой риск. Кто-нибудь может увидеть, или девочка сбежит, например, потом проблем не оберешься. Так что подобные «выездные» развлечения оплачиваются по высшему разряду. Но уж если заказ получен, финдиректор в лепешку расшибиться готов. Вон — видел? — целый автобус пригнал. Выбирай — не хочу!

— И сколько все это продолжается?

— Лет пять, судя по всему. Примерно тогда в «Зеленом луче» сменилось руководство.

— Нет! — Савва стукнул кулаком по колену. — Я имею в виду: сколько за ними следят?

— Чуть больше двух недель.

Корняков встал. Лицо его пошло красными пятнами. Он едва держал себя в руках.

— Ты две недели на все это смотришь и ничего не делаешь?!

— Во-первых, эту запись я получил только сегодня. — Артем тоже поднялся, посмотрел Савве прямо в глаза. — А во-вторых… что я, по-твоему, должен был сделать? Ворваться, положить всех на пол, да?

— Именно! Уничтожить этот гадюшник к <…>ной матери!

— Савва… — попытался вставить Даниил.

— Прости, Дань, больше не буду.

— Уничтожить всегда просто. Пришел, увидел, разгромил — это в твоем стиле, я знаю. Но помни, Сав, потом всю эту компанию будут судить. — Чернышов не отрывал взгляда от Корнякова. Тот не выдержал первым, отвел глаза. — По закону, а не по праву кулака. И их отпустят. Освободят прямо в зале суда, потому что у нас нет никаких доказательств!