Анафем
Шрифт:
Ферман хотел поговорить со мной как со старшим в группе. Я стряхнул последние остатки транса и постарался расправить плечи.
— Я знаю, что вы не верите в Бога, — начал он, — но, учитывая ваш образ жизни, я подумал, может, вам лучше остановиться у…
— Базских монахов? — предположил я.
— Да. — Ферман немного опешил от того, что моя догадка попала в цель. Когда Самманн сказал, что Ферман связывается с «базским учреждением», мне представился кафедральный собор или что-нибудь не менее величественное. Однако это было до того, как я увидел здешнюю местность.
— Монастырь, — продолжал я, — на одной из этих гор?
— На ближайшей. Его отсюда видно — он на северном склоне. Примерно посередине.
С подсказками Фермана я нашел на склоне нечто вроде естественной террасы, окаймлённой полумесяцем тёмной зелени — видимо, деревьями.
— Я туда ездил спасаться от суеты, — заметил Ферман. — И детей отправлял в лагерь каждое лето.
Я задумался, что значит «спасаться от суеты», потом сообразил, что живу так всю жизнь.
Ферман неправильно истолковал моё молчание. Он повернулся ко мне и выставил руки ладонями вперёд.
— Если ты против, давай я сразу скажу, что у нас достаточно воды, еды и спальных мешков, чтобы остановиться где угодно. Но я подумал…
— Мысль разумная, — ответил я. — Если туда пускают женщин.
— У монахов свой клуатр, отдельно от лагеря. А в лагере живут и мальчики, и девочки — там есть женский персонал.
День был утомительный. Солнце садилось. Мы все здорово устали.
Я пожал плечами.
— По крайней мере нам будет что рассказать, когда мы доберёмся до концента светителя Тредегара.
Как только Ферман зашагал прочь, ко мне ринулись Лио и Арсибальт. Вид у обоих был слегка задёрганный — как у всякого, кто провёл несколько часов с Барбом.
— Фраа Эразмас, — начал Арсибальт. — Будем реалистами. Посмотри вокруг! Никто здесь жить не может. Тут негде взять еду, воду, медицинскую помощь!
— На склоне вон той горы растут деревья, — сказал я. — Значит, вода там есть. Люди вроде Фермана отправляют туда детишек в летний лагерь. Наверное, не всё так плохо.
— Это оазис! — с удовольствием вспомнил Лио экзотическое словцо.
— Ага. И если на ближайшей горе есть оазис, годный для монастыря и летнего лагеря, почему бы на следующей не оказаться месту, где дикари вроде Блая, Эстемарда и Ороло нашли родниковую воду и защиту от зноя?
— Это не решает проблему еды, — заметил Арсибальт.
— В любом случае здесь лучше, чем мне представлялось раньше, — сказал я. Что именно мне представлялось, можно было не объяснять, поскольку у них в головах была та же картина: жалкие изгои живут на голой вершине и питаются лишайником.
— Должен быть способ прокормиться, — продолжал я. — Базские монахи тут как-то живут.
— Их больше, и они существуют на пожертвования.
— Ороло сказал, что Эстемард писал ему с Блаева холма много лет. Да и светитель Блай жил там довольно долго.
— Только потому, что пены ему поклонялись, — напомнил Лио.
— Ну, может, мы увидим пенов, которые поклоняются Ороло. Не знаю, как это работает. Может, тут есть туристическая индустрия.
— Ты шутишь? — спросил Арсибальт.
— Посмотри на расширение дороги, где мы остановились, — сказал я.
— И что?
— Зачем оно здесь?
— Понятия не имею. Я не праксист, — ответил Арсибальт.
— Чтобы машинам удобнее было разъехаться? — предположил Лио.
Я махнул рукой, предлагая обозреть виды.
— Оно здесь из-за этого.
— Из-за чего? Из-за красот природы?
— Ага.
Я обернулся и увидел, что Лио зашагал прочь. Я догнал его. Арсибальт остался изучать виды, как будто надеялся при более тщательном рассмотрении отыскать изъян в моей логике.
— Успел взглянуть на икосаэдр? — спросил Лио.
— Ага. И увидел чертёж — геометрию.
— Ты думаешь, что они — как мы. Что мы, последователи Нашей Матери Гилеи, будем им близки, — сказал он, словно предлагая мне примерить фразы на себя.
Я почувствовал, что он обходит меня с фланга, и занял оборонительную позицию.
— Не просто же так они выбрали своей эмблемой теорему Адрахонеса…
— Корабль тяжело вооружён.
— Ещё бы!
Лио замотал головой.
— Я не про импульсную тягу. В качестве оружия эти бомбы практически бесполезны. Я про другое — то, что можно разглядеть, если всмотреться хорошенько.
— Я не видел ничего, хотя бы отдалённо напоминающего оружие.
— В амортизаторе такой длины много чего можно спрятать. И под гравием тоже.
— Например?
— На гранях есть элементы, расположенные через равные расстояния. Думаю, это антенны.
— И что? Разумеется, там должны быть антенны.
— Это фазированные системы, — ответил Лио. — Военные. Средство нацелить рентгеновский лазер или аппарат жёсткой посадки. Больше пока не скажу, надо смотреть в книжках. И ещё мне не понравились планеты спереди.
— Чего-чего?
— На переднем амортизаторе нарисованы четыре диска в ряд. Я думаю, это изображения планет. Как на военных воздухолётах эпохи Праксиса.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять смысл.
— Погоди! Ты думаешь, это жертвы?!