Чтение онлайн

Ра было четыре года, когда Андрей сказал ему: «Закрой глаза, не думай ни о чем, всматривайся в темноту, и если там что-то увидишь, скажи мне». С закрытыми глазами Ра направил свой взор к потолку своей маленькой комнаты и совсем не удивился, когда из глубин темноты стали возникать целые события. Ра не удивился, но испугался, потому что увидел красные и пурпурные языки пламени; увидел горящие дома и вооруженных всадников с копьями и саблями. Он слышал звон сабель и стоны людей. Он видел огромных чудовищ, которые со страшным ревом носились в воздухе, и под ними горела земля. Ра заметил испуганных и плачущих детей, которых гнали куда-то. Но в этой суматохе промелькнули и другие картины, там люди радовались, смеялись, танцевали и пели, строили храмы и молились. Все это видел Ра закрытыми глазами и дрожащим голосом сообщал Андрею. Однако он упустил многое, ибо не знал, какими словами выразить то, что видел, или же терял дар речи при виде страшных картин смерти и разрушения. Андрей поспешно записывал все, и когда Ра открыл глаза, то встретил озабоченное и взволнованное лицо дяди.

В прошлом году, когда Ра не было еще и шести, по просьбе Андрея он повторил опыт. Он закрыл глаза и через несколько секунд погрузился в фиолетовое пламя, которое не сжигало его, а наоборот: фиолетовые языки пламени как будто ласкали его, шептали что-то таинственное. Но Ра не понимал, о чем они ему шептали, так как этот шепот был без слов и звуков. Мальчик только чувствовал, что в нем вдруг ожила великая и таинственная Мудрость. Именно тогда Ра понял, что самая высокая Божественная Мудрость словами не выражается, и уши человеческие ее никогда не услышат. Только сердце способно постичь эту бессловесную, беззвучную, огненную Мудрость, похожую на фиолетовый океан огня, в который ты погружаешься как песчинка, и пропитываешься им. Хотя ты есть песчинка, и ты погружаешься в Беспредельность Мудрости, но получается необъяснимое: сама Беспредельность тоже погружается в тебя, песчинку. Все это Ра почувствовал тогда, сидя перед Андреем с закрытыми глазами, но описать это состояние дяде он не смог. Только раза два он с удивлением воскликнул: «Небо фиолетовое, море фиолетовое, я погружаюсь в фиолетовый огонь!» А спустя некоторое время лицо Ра озарилось: перед ним возник Образ Величественного Человека, отчасти похожего на Андрея, отчасти на Амона: Образ озаренный, светящийся. Он улыбнулся Ра, и Ра был зачарован. Андрей увидел, как на лице племянника отразилось состояние блаженства.

— Ра, Ра, скажи, что ты видишь? Ра, кого ты видишь, скажи? — шептал Андрей умоляюще. И Ра прошептал только одно слово; в нем Андрей должен был бы постичь всю Истину, и он ее постиг.

— ЕГО! — с трепетом произнес Ра.

От сильнейшего удивления и волнения Андрей чуть было не потерял сознание, он пристально всматривался в ту часть пространства, куда был направлен взор мальчика. Ра видел все, но Андрей только на мгновение уловил какое-то овальное фиолетовое свечение, и оно было огромное. Свечение задрожало и исчезло. Ра не отрывал внутреннего взора от Облика, который все отдалялся, увеличивался и растворялся в глубинах фиолетового неба. Ра улыбался ему и махал рукой. «ЕГО», — опять повторил Ра, и Андрей догадался, Кто предстал перед мальчиком. Сам Ра понял только то, что видел очень близкого человека, которого любят все — и Андрей, и Мара, и Амон, и Саломея, и к которому стремился он сам. Но кто был этот Близкий Человек, и как Его зовут, Ра не знал.

После этого события Андрей еще больше приблизил к себе племянника и посвятил его в некоторые свои тайны.

— Мои хранилища с книгами и писаниями я оставлю тебе. Только ты можешь понять, о чем я пишу, другие пока не смогут понять меня, — сказал Андрей Ра.

— Но зачем мне книги, если я не умею читать?

— Я буду учить тебя, и первое занятие мы проведем в день твоего рождения, после того, как ты вернешься с отцом с рыбной ловли, — так сказал вчера Андрей мальчику, чем его очень порадовал.

«Это будет самый большой подарок в моей жизни — чтение и науки», — подумал Ра, находясь в укрытии под одеялом. Мальчик вдруг заволновался: «Вот и убежит от меня мой день рождения», — подумал он, моментально вскочил с постели и помчался за мамой во двор.

— Мама, где ты? Где папа, он без меня ушел?

— Нет, сынок, — успокоила его мама, которая месила тесто для пирогов, — видишь, отец подготовил сеть и ждет тебя!

Вскоре должно было взойти солнце. Отец с сыном взвалили на плечи тяжелые снасти и вышли на улицу. Впереди шел Ра, за ним — отец. Мальчик шагал гордо, хотя ему было нелегко тащить сеть.

— Амон, сын растет, взрослым становится! — сказал ювелир, когда отец и сын проходили мимо его мастерской.

К этому ювелиру приходили купцы, богатые люди, посыльные вельмож из разных стран, чтобы заказать украшения и разные драгоценные изделия. Когда Захарий, так звали ювелира, создавал какой-либо предмет, то месяцами не выходил из своей мастерской. Он сидел в маленькой и темной комнатке и при свечах переплавлял золото, шлифовал драгоценные камни — творил легенду. Каждое созданное им изделие действительно становилось легендой, потому что работал он самозабвенно, и при этом всегда что-то нашептывал. В городе говорили, что изделия Захария имеют какую-то волшебную силу, ибо множество таинственных нашептываний знал он. Но если его спрашивали, правда это или нет, то Захарий ничего не отвечал. А когда спрашивали, как он своими руками создавал такие прекрасные и изящные вещи, или как выдерживали его глаза при таком тусклом огне свеч работу над тончайшими линиями и движениями в металле, он отвечал: «Если сердце твое полно любви, то ювелирным делом могут заняться и пальцы твоих ног!»

Сейчас Захарий сидел у входа своей мастерской, но не потому, что ему было нечего делать, а потому, что он ждал восхода солнца и думал о своем сокровенном изделии, еще не созданном. Ра был наслышан, что у Захария «золотые» руки. Он убавил шаг и пристально посмотрел на руки мастера. Но руки ювелира вовсе не были ни золотыми, ни даже красивыми. А Захарий пристальным взглядом провожал отца и сына, идущих на рыбалку. Никто не знал тайну Захария, почему он не женился, почему жил так бедно. Только он один знал это. Долго смотрел он вслед Ра, пока отец с сыном не скрылись, свернув на другую улицу. «Эх, этот мальчик мог бы быть моим», — с добрым сожалением подумал он и опять уставился на диск восходящего солнца, на его лучи и с восхищением проговорил: «Господи, неужели я когда-либо смогу создать золотое солнце с лучами из драгоценных камней? Это было бы вершиной моего искусства!»

А отец и сын уже бодро шагали по узкой улочке. Здесь им встретились другие знакомые: грузчики и гончары, портные и сапожники, купцы и лавочники. Кто хвалил мальчика, что тот помогает отцу, как настоящий мужчина, а кто заговаривал с Амоном и просил часть улова доставить к нему в лавку. Так шли они узкими знакомыми улочками к морю, и Ра чувствовал, что взрослеет, что с сегодняшнего дня он уже другой: люди смотрят на него, идущего вместе с отцом на работу, а когда он вернется с рыбалки, Андрей начнет с ним заниматься чтением и науками. Что еще нужно, чтобы стать взрослым?

Отец снял лодку, Ра прыгнул в нее и оглядел море. Его охватило нетерпение — поскорее бы отплыть подальше от берега и помочь отцу забросить эту тяжелую сеть. Они были не одни, вдали виднелось не менее десяти лодок. Иные рыбаки уже забрасывали сети или даже вытаскивали их. Один рыбак прокричал Амону: «Ты уже не один? У тебя помощник? Ну, значит, будет удача сегодня. А у меня улов очень плохой: три раза сеть забрасывал, да все без толку!» Амон хорошо знал, как и в какой части моря лучше рыбачить. А может быть, у него были и еще какие-то свои секреты, которых никто не знал. Ра смотрел на своего отца с восхищением и удивлением: с какой ловкостью и быстротою греб тот веслами и все нашептывал что-то, как ювелир Захарий. Ра не понимал ни одного слова, но догадывался, что отец призывал какую-то таинственную силу. Лодка неслась удивительно быстро, и вскоре они оказались достаточно далеко от берега и от других лодок. Амон с помощью Ра забросил сеть, ни на минуту не переставая нашептывать только ему понятные слова. Он так был занят делом и так сосредоточенно всматривался в глубину моря, что могло показаться, будто он сам находился в его водах и гнал косяки рыб в свою сеть. Спустя некоторое время отец крикнул Ра:

— А ну-ка, мужик, потяни сеть!

Ой, как же трудно, оказывается, тянуть сеть! У Ра напряглись мускулы, но он тянул и тянул изо всех сил. И откуда у него вдруг взялось столько сил? Наконец сеть была вытащена, и дно лодки покрылось слоем серебристых рыб. Рыбешки прыгали, открывали рты, перепрыгивали друг через друга. Быстро закинули сеть во второй раз, затем в третий. Слой улова на дне лодки становился все толще и толще.

Амон собрался было забросить сеть еще раз, но вдруг заметил, что лодка удалилась от берега слишком далеко, а со стороны горизонта быстро надвигались темные тучи, которые гнал ураганный ветер. Рано утром Амон всматривался в небо, чтобы угадать, какая будет погода, но спокойное и чистое небо не предвещало чего-либо опасного. Даже если бы Амон что-то и почувствовал, то трудно было отказать сыну в обещании взять его на рыбалку, ведь это был подарок ко дню рождения, и мальчик так давно ждал этого счастливого дня! Так что Амон должен был осуществить мечту Ра. Туча упрямо надвигалась на лодку, и Амон почувствовал, буквально увидел шторм, который вот-вот набросится на маленькое суденышко. Рыбаков в море уже не было. Они, по всей вероятности, раньше предугадали ненастье и поспешили к берегу.