Шрифт:
Пролог
Пит и Зур уверенно ступали по импровизированному мосту, и мне оставалось только дождаться, пока они минуют его условную середину и двинуть следом за ними.
Хотя, наверное, стоит отправить вперед и Драги, чтоб в случае чего, он мне руки не связывал и под ногами не крутился.
— Иди тоже, — велел я ему, махнув вслед удаляющимся друзьям, — охраняй Фрезию.
Проследив, как тот, недовольно ворча и оглядываясь на меня, все же взобрался на манипулятор и поплелся дальше, я опять развернулся к выходу из Последнего предела. А мне пока оставалось только ждать и гадать, нагонят ли преследователи нас раньше, чем сам я успею пробежать по ботам и расцепить их, или все-таки повезет, и мне удастся все провернуть до появления облавы.
Впрочем, быстро понял, что «везение» сегодня мне не грозит — шум приближающейся толпы гулом накатил в темный провал, а через мгновение в нем замелькали и лучи фонарей.
Ну что ж, придется встречаться с экипажем лицом к лицу. Я опять подхватил бластер двумя руками и направил на светлеющий проем. Пусть подходят.
Первыми из тоннеля на карниз Последнего предела, ожидаемо, ступили три десятка хранов элит-звена. Каждый был снаряжен так, будто в одиночку собирался противостоять паре взрослых щеров и полсотне трутней из растревоженного гнезда ядовитых порхаток. Солдаты были в вечной броне и вооружены не только электроарбалетами, но и фаербластами.
Я быстро прикинул дальнобойность увиденного оружия и понял, что пропасть, которая отделяла пределы Корабля от внешнего мира, своими двенадцатью метрами разрыва вряд ли станет препятствием их болтам и огненным плевкам. Я мог только надеяться, что мои парни ушли сами и увели с противоположного карниза детей и женщин.
Но вот обернуться и посмотреть так ли это, я уже не успевал. За спинами хранов показались и кое-кто из членов Совета Корабля.
Какая делегация! Сколько чести! И ради кого?! Ради какого-то капрала искателей?!
Да, конечно, я иронизировал, бодрясь в старании казаться уверенней, чем я чувствовал себя на самом деле. Пришли они не за мной. Им нужны женщины и возможно дети. По крайней мере, ту малышку, что на руках у матери, они точно желают забрать.
Вперед вышел Капитан Уиллис.
Один из хранов попытался прикрыть его собой, но тот остановил солдата, вздернув перед ним ладонь. Первый человек Корабля был спокоен и серьезен, да и уверен в себе по настоящему, в отличие от меня, только пытающегося это показать.
— Зак Два Восемь, как мне доложили? — уточнил он.
Я кивнул, напряженно ожидая, что он скажет дальше. Теперь ерничать про себя не получалось даже от мысли, что: «Глядишь ты, даже сам Капитан в курсе, как меня зовут!»
— Парень, что ты творишь? — начал свою речь Глава Совета, — Зачем все это? — он обвел рукой пещеру Последнего предела, охватив широким жестом и пространство рядом с собой, где стояли солдаты, и дальний край над пропастью у меня за спиной, где, как я надеялся, уже никого не было.
— Вы держите всех здесь обманом! — не выдержал я и все-таки выдал давно накипевшую злость.
— Дело не в обмане, а в безопасности, — спокойно ответил Капитан, будто и не расслышал в моем голосе боли и возмущения, — почему ты с этим вопросом не пришел ко мне?
«К вам?! Да кто б меня допустил?!»
Столь легко выданное под видом заботы лицемерие поразило, но привело в чувства. Эмоции схлынули, оставив после себя лишь трезвое понимание, что меня пытаются развести на демагогию и засрать мозги. Надеюсь, что и на лице мне в этот раз удалось удержать безразличие.
— Зак, мальчик мой, давай поговорим спокойно, — подбавил «отцовских» ноток в голос Капитан, тем самым совсем испортив весь свой подъезд.
Потому, как подумалось вдруг, что именно его стараниями я мог так и не узнать, что это такое вообще — иметь отца.
— Ты бы исполнил свой долг перед экипажем, придя ко мне сразу, как возникли сомнения. Я же командир, а значит защитник и помощник всем вам, и просто обязан принимать ваши проблемы близко к сердцу. И разрешать их. На мне ответственность за весь Корабль, а значит, и за каждого из вас…
«Ага, только почему-то мы с мальчишками тебя, такого „внимательного к каждому“, впервые увидели лет в десять, и то издалека, в окружении закованных в вечную броню хранов! А постоянные слухи о том, что членов экипажа с нижней палубы, кто отваживался принести свое прошение лично в рубку, запарывали чуть не до смерти, за нарушение субординации?»
— Все артефакты, что ты нашел, были бы записаны на твой счет, как и положено, — меж тем, вещал Капитан, — а за их количество и ценность тебя бы сразу представили к внеочередному званию. Ты вошел бы в список младшего командного состава и получил благодарность, в виде причитающихся поощрений. Неужели ты не знаешь, как это много?!
«Да отчего же не знаю? Повышенный паек, личная комната на нижнем этаже рубки и возможность биться за жену из числа тех женщин, что не смогли родить в последние пять лет. Ах — да, еще доступ в лучший отсек Блаженства, где обитают самые красивые и молодые милостивицы»
А это не те блага, чтобы из-за них рисковать жизнью. По крайней мере, в моем понимании. Так что, я продолжал молчать, не желая опять ляпнуть лишнего.
Впрочем, похоже, что-то я понял неверно, и от нас хотели нечто еще, помимо возврата в экипаж женщин.
Сзади к Капитану подошел Администратор Гайос и через плечо зашептал тому на ухо, кивая при этом на мост из ботов. Взгляд командира Корабля, переместившийся на механоидов, утерял спокойное безразличие и стал цепким.
Я не совсем понял — что, но что-то изменилось. То ли за время этой задержки в нашем разговоре Глава Совета догнал-таки, что я не собираюсь впечатляться его проникновенными речами, то ли действительно услышанное от Администратора сменило приоритеты в намерениях, но Капитан, вдруг отринув отеческий тон, заговорил в своей обычной манере.