Шрифт:
Мой товарищ, наставник и путеводитель, Настя Лобко, тебе посвящаю этот рассказ. И уверяю, что это не просто рядом стоящие буквы, слова, фразы и предложения. Ты увидишь гораздо больше написанного, ведь в тебе сидит ребёнок. И именно поэтому я исправляю себя.
Мой друг, Настя Лобко, тебе посвящаю этот рассказ.
“Скучать по кому-то – самое прекрасное из всех грустных чувств”.
Мария Парр
I
"Лентяй и не более", – заявил мне каждый… Заявил, когда узнал, что я имею страсть к наблюдению за звёздами. А подкрепляли своё заявление нелепой склейкой слов: "Звёзды придумали для лентяев, чтобы те мечтали, глядя на них".
Да, я был мечтателем, но никак не лентяем. Но все придали значению тому слову, которое ближе им. Жалко их.
Сперва меня не задевали их нарекания, издёвки, но у всего есть свой край. Да и не позвольно выслушивать то, что подкашивает твою страсть и сводит твои старания. Так я и нашёл своё место. Оно было далеко, в лесу, но оно мне приглянулось и стало моим любимым… Стало оно таковым, когда я навестил его в третий раз и осознал, что про него больше никто не знает. И, хоть оно было далеко, я навещал его как можно чаще. На то оно и любимое, чтобы навещать.
Мне открывался прекрасный пейзаж: хаотично разбросанные деревья разных сортов, широкое поле с парочкой холмов, на которые рябью лег невысокий слой юной травы, горизонт, соединяющий то поле и небо, само же небо я мог узреть лишь наполовину из-за тех деревьев, но, к счастью, этот видимый мною кусок уместил в себе то, что нужно – вечернее солнце и звёзды.
Этот пейзаж мне не наскучивал из-за своих почасовых изменений. Больше я ничего про это место не могу сказать, ведь тогда вы узнаете, где оно и, наверняка, придёте и оно потеряет свою особенность.
Мечтать я любил, да. Но ещё больше я любил вспоминать. Тут я и предавался воспоминаниям, глядя на уходящее солнце в закат, а после его захода, глядя на звёзды, строго занимающие одни те же места. Тут меня никто не мог отвлечь. Тут я был один.
II
Далеко не секрет, что последний день любой поры – конец маленькой эпохи, вечер которого полон огласок воспоминаний и достижений.
Это отбылось в один из таких дней – в последний день лета. Я, как и всегда, уверенно держал шаг к своему месту, но, чтобы подчеркнуть значимость этого дня, по пути я сорвал робенький ландыш.
Придя, я видел, как старательно и утончённо солнце завершает свой круг, чтобы подчеркнуть значимость этого дня, и лишь изредка я переводил взгляд на ландыш. Нас с ним ничего не связывало, но я всё равно был с ним нежен и осторожен, что вскоре привело к тому, что он позволил увидеть в себе то, что другие никогда не сыщут или же примут за обычность.
Так между нами образовались узы.
На горизонт лёг изумительный закат; пристальное внимание солнца к мелочам родило совершенную красоту. Как только мой взгляд завлекла эстетика сего заката, вспыхнули мои самые светлые и тёплые воспоминания. Мне кажется, что они взяли под контроль мои слёзы и велят им идти, но, пока рано – стоит дождаться звёзд. Я так уже делал, причём часто: плачешь не попусту, а посвящаешь каждую слезу какой-нибудь звезде и тогда она уже не какая-нибудь, а владелица слезы.
Конец ознакомительного фрагмента.