Американец
Шрифт:
— Генри, а может, вместе сбежим? — спросил я, безо всякой, впрочем, надежды.
— Нет, малыш, прости, но в краях, где не говорят по-английски, мне неуютно. А там, где говорят, будет неуютно тебе, если этот законник хоть немного прав. Так что я уж лучше на Запад двинусь.
И, попрощавшись, он тоже вышел из помещения, захватив с собой Томми Эпира. Затем со мной церемонно попрощались китайцы и тоже покинули помещение.
Остались только я, Тед Джонсон и его родня.
— По деньгам, Юра, прости, ничем не порадую. Что у тебя есть, то тебе и останется. А доходы нашего партнерства еще долго будут уходить на компенсации полицейским.
— Да и семейству «малыша Яна» неплохо бы помочь! — поддержал его я. — И Генри Хамблу, он тоже из-за меня лишился надежного угла и заработка.
— Я рад, что ты понимаешь! — вздохнул Тед. — Сейчас даже не хочется продавать патент, иначе в минусе останемся.
— Это понятно. Тед, дружище, не волнуйся, я все понимаю. И единственное, о чем мне сейчас стоит волноваться, так это о том, как покинуть страну.
— Тут все просто! — вступил в беседу один из родственников Теда. — Греческая община решила помочь восставшим на Крите. Собрали немножко денег, купили оружие. И сегодня ночью пароход пойдет на Крит. Капитан у парохода тоже грек, так что с ним все договорено, он возьмет еще одного кочегара. Катер ждет тебя на пристани, в море выйдете с закатом, в оговоренном месте тебя примут на борт.
— Ну что ж, спасибо, — криво ухмыльнулся я. — А местечка поспокойнее, чем Крит, вы для меня не нашли?
— Ну, извини, что сумели! — развел руками Тед. Потом, нагнувшись ко мне, он тихо сказал:
— Но если ты найдешь там Сарочку, сестру Розочки, и пришлешь ее сюда, пусть и вместе с женихом, наша семья будет благодарна тебе вовек.
И я понял, что дело не только в «что сумели». Хотя, с другой стороны… Ну что может быть такого смертельно опасного на Крите?
Санкт-Петербург, 22 июня 2013 года, суббота, четыре часа утра
Зевая, Алексей отложил дочитанную тетрадь. Да, хоть так и осталось неясным, зачем Американец придал своим мемуарам вид фантастического романа, но правды там, похоже, немало. Такой правды, которую чужим не рассказывают, прав дед.
Но теперь спать, спать! Завтра с Леночкой мириться надо!
И уже когда он засыпал, мелькнула мысль, что надо у деда спросить, нет ли продолжения…