Чтение онлайн

Был момент, когда Арам понял — девушка играет с ним, как кошка с мышью. На равном месте она вдруг гикнула, ее вороной легко догнал Арама: амазонка пролетела мимо, рассмеялась ему в лицо и ускакала вперед. Колчан со стрелами и лук висел у нее за спиной. А свой лук со стрелами Арам потерял давно. Повернув гнедого, охотник помчался обратно, амазонка вновь очутилась за его спиной. «Нет, я все?таки уйду от тебя», —со злостью подумал Арам и несколько раз с силой ударил коня. Гнедой рванулся в стремительном беге, вдруг что?то мелькнуло над головой... И Арам очутился на земле. Петля аркана туго перехватила шею, и он потерял сознание.

Очнулся от холодной сырости. Он открыл глаза, перед ним стояла амазонка и лила на голову воду. Рядом журчал горный ручей, ноги и руки Арама туго связаны тонкой просмоленной веревкой, сам он прислонен спиной к дереву. Кони свободно ходят по берегу и щиплют траву. Девушка смотрела на него насмешливо и, как показалось ему, презрительно. Она что?то сказала ему, он не понял. Тогда она вынула из?за пояса нож, встала на одно колено перед ним. Арам закрыл глаза и подумал: «Только бы сразу, только бы не мучила». Но амазонка легким ударом рассекла веревку, связывающую ноги, и поднялась. Взмахом руки вверх приказала подняться и ему. Арам встал, она оглядела его сверху донизу, покачала головой, рассмеялась. Она показалась ему не то чтобы красивой, но какой?то на удивление статной и сильной.

Девушка встала против него, ткнула пальцем в грудь и сказала:

— Мелета. — Потом вопросительно глянула на него.

— Арам.

Амазонка подняла брови, снова рассмеялась и укоризненно покачала головой. Махнула рукой в сторону долины и сказала:

— Хети, Лота, Мелета.

И только тут Арам понял, что ошибся. Он горячо начал объяснять, почему ошибся. Но девушка не понимала его слов и снова махнула рукой в сторону долины. Она подвела к нему гнедого коня, помогла подняться на спину, но руки все же не развязала. Легко, будто играючи, вскочила на коня сама и поехала шагом- по дороге. Гнедой тронулся за ней...

... Это было так неожиданно, что Хети совсем растерялся. На том месте, где он оставил Мелету, он увидел только примятую траву. Девушка и кони исчезли.

... Обойдя поляну еще раз кругом, Хети нигде не увидел следов. Значит, Мелета уехала по дороге. Убедившись, что мать дошла до пасеки благополучно, он пошел по краю дороги.

Идти пришлось долго. Стало темнеть, Хети решил было возвращаться, как услышал конский топот. Он спрятался за уступом скалы и стал ожидать, глядя на дорогу. Скоро из?за поворота показались два всадника. Они ехали легкой рысью, в переднем всаднике он узнал Мелету. Но кто же другой? Неужели сумасбродная девчонка ездила в Тай за подругой?

Когда всадники поравнялись, пораженный Хети узнал Арама. Он выскочил на дорогу, конь Мелеты шарахнулся в сторону. Девушка выхватила меч, но, увидев Хети, снова вложила его в ножны и спрыгнула с лошади.

— Где ты нашла его? —крикнул обрадованно Хети.

— Твой друг — вор. Он хотел украсть моих лошадей. Развяжи ему руки и скажи, чтобы он никогда больше не делал то, чего не умеет делать. Всадник он никакой.

Пока Хети развязывал Араму руки, тот виновато говорил:

— Я пошел по твоим следам...

— Я так и понял.

— Меня смутила кровь у озера...

— Это кровь барса.

— Ты убил его?

— Если бы я. Она убила.

— Что тебе она сказала?

— Что ты плохой вор. Как ты находишь мою сестренку?

— Это чудо, а не девушка!

— Ты, я думаю, тоже понравился ей? Раз она тебя не убила.

— Что он сказал тебе? —спросила Мелета.

— Он говорит: жалко, что амазонкам нельзя выходить замуж.

Прошел час, а Хети не возвращался. Прошел еще час. Лота металась от окна к окну—ни Ликопа, ни Хети. Беспокойство ее росло, а мужчины все не появлялись. Лота понимала, что от нее что?то скрыли, что ее обманывают. Раз в этих местах появились амазонки, значит, селение возбуждено и... Нет, ждать дальше нет сил. Лота вышла за плотинку, поймала стреноженную лошадь, развязала ее и, вскочив на спину, помчалась в селение Тай...

... Хети, Мелета и Арам возвращались на пасеку. Лошадей вели в поводу. Говорили о встрече Мелеты с отцом и матерью. Вдруг на дороге увидели пыль. Со склона спускалась повозка.

— Что случилось, отец? — спросил Хети встревоженного Ликопа.

— Там… Чокея. Ее хотят убить! Меня они не слушают. Староста...

— За что убить?! —крикнул Арам.

— Они нашли много конских следов и кровь у озера. Ее винят...

— Это кровь барса, отец!

— Я понял, но они не верят мне. Они в плену у страха.

— Поедем сейчас же туда! —Арам вскочил в повозку Ликопа. —Не надо медлить!

— Ты, Мелета? — спросил Ликоп.

— Это она, — ответил Хети.

— Тебе туда нельзя. Отдай лошадей Араму и Хети, а сама иди обратно, на пасеку. Там твоя мать. Она, наверно, извелась от беспокойства. Иди, дочка, иди.

Арам и Хети вскочили на коней и ринулись к селению. За ними устремился и Ликоп.

Мелета осталась одна на дороге.

Пока Ликоп был старостой селения, его все слушали и уважали. Почтение к нему еще более усилилось, когда он спас таянцев от гибели. Но оставаться в селении ему и Лоте было опасно, и их отправили на пасеку. Прошли годы, и таянцы стали снова поговаривать о Ликопе. Заменивший его Дир не нравился жителям селения. При Ликопе таянцы жили дружно. Теперь селение раскололось. Дир, пользуясь властью, прибрал к рукам всю торговлю. Он перепродавал рыбу, виноград и фрукты. От этого разбогател. Сплотил около себя зажиточных хозяев, а всем остальным от них не стало житья.

Дир понимал, что бедных большинство и они, если захотят, выберут старостой Ликопа. Поэтому он стал настраивать против Ликопа женщин. И в этом, как это ни странно, помогала Лота. Она, как только оправилась от раны, стала приходить на сходки. Здесь она научилась фарнакскому языку. Потом попросила ее выслушать. Присутствие женщин на сходке таянцы терпели, но чтобы баба говорила?.. Но для нее (а Лоту считали спасительницей селения) сделали исключение. Она сразу же стала упрекать мужчин в лени, беспечности и даже... в трусости. «Амазонки, — говорила она, — сильны своей внезапностью, умением владеть оружием. Но если их остановить — они не так страшны, как все думают. Если селение нельзя взять с налета, амазонки чаще всего уходят. А остановить их можно укреплениями. Башня в селении уже есть, хотя и заброшена. Вся северная сторона Тая защищена обрывом— туда наездницы не пойдут.. Запад оборонит башня и остатки стен. Нам осталось укрепить только южную и восточную стороны селения. Если не лениться в зимние месяцы, если взяться дружно всем — стены можно возвести за одну–две зимы. Надо собрать деньги и купить металл. Надо самим изготовлять оружие, надо учиться им владеть. И если хотите, я помогу вам в этом». Мужчины вроде бы отнеслись к словам Лоты одобрительно, но женщины... Летом муж день и ночь на реке, на винограднике, в поле. Если он будет строить стены зимой, то кто же займется ремонтом хижины, двором, скотом? Опять мы? Так думали женщины, и Дир знал это. Сейчас настала пора подлить масла в огонь. «Если бы не этот пришелец Ликоп, если бы не его жена — ойропаты–разбойницы, может, и никогда не пришли бы в Тай, — говорил Дир. — А теперь набег за набегом, и вот снова ойропаты на нашей земле».

Когда Арам, Ликоп и Хети прискакали IB селение, Дир настроил против Чокеи почти всех. Сходка гудела на площади перед башней с утра. Здесь собрались все таянцы от мала до велика. Чокея связанная стояла на возвышении под палящими лучами солнца. Она еле держалась на ногах.

— В чем вина этой женщины? —- спросил Арам старосту, пробираясь к возвышению. Дир побаивался молодого охотника, тот был горяч, отважен и верховодил беднотой.

— Она сама призналась в своих грехах, — ответил Дир. — Семь лет назад она наслала на нас ойропат, чтобы поймать Ликопа, который убежал из плена. И только боги спасли нас от смерти,