Чтение онлайн

Ник поцеловал их, не в силах устоять перед этим признаком любви; он уже понял, что ни один из них не сможет оторваться от другого, не дойдя до конца.

Тарита вскрикнула — короткое чувственное выражение удовольствия — и прижалась к его груди, одной ногой обвив его бедра. Ник почувствовал, как она медленно выскальзывает из его рук и опускается на колени, прижавшись лицом к его телу, обвив его руками. Губы девушки тоже скользнули вниз — по его груди, ниже, по мышцам живота… и все ниже и ниже, лаская, покусывая его охваченное трепетными волнами желания тело.

— Сюда, — торопливо выдохнула она, скользя все дальше вниз, лаская руками его спину, твердые ягодицы, мышцы бедер. Девушка легла на спину у его ног прямо на скале, и брызги воды стали попадать на ее тело, ее грудь, жаждущую прикосновений и ласк. Он упал на колени возле нее и прижался губами к ее губам, почувствовав, как ее рот широко раскрылся, призывно отвечая языком на его настойчивую ласку — гибкий ласкающий танец двух людей, томимых одним и тем же желанием. Ник начал нежно гладить пальцами ее высокую грудь, большим пальцем очерчивая кружочки вокруг плоских сосков до тех пор, пока они не отвердели, разбухнув, в жгучем ожидании. Тогда он наклонил голову и начал целовать грудь девушки, в то время как она стиснула его со стоном, вырвавшимся, казалось, из самых недр ее тела. Ее ноги поднялись в каком-то исступленном экстазе…

…А вода все сыпалась и сыпалась на них, и маленькие капельки попадали с ее груди ему на губы.

Ник начал ласкать ее гладкий влажный живот, продвигаясь все дальше вниз, и девушка развела бедра, пропуская его голову. Он снова пошел вверх, навстречу ее изголодавшимся губам, но она вырвала голову и упала на него, повалив навзничь на прохладную влагу камня, и начала губами изучать его тело, то прижимаясь к нему грудью, то поворачиваясь лицом к ногам и вскрикивая от наслаждения. Когда она снова скользнула вверх по его телу, он протянул руку и взял ее грудь, и Тарита упала навзничь с ним рядом, подняв и разведя ноги, выгибаясь всем телом назад.

— Боже мой, — простонала она, обхватив его и пытаясь втащить на себя. — Пожалуйста… сейчас, о, сейчас же.

Он лег на нее, медленно взял ее руку, и она повела его за собой, почти крича в экстазе. Ник уже едва сдерживался у двери в храм, а она стонала, вся охваченная восторгом и предвкушением.

…А вода все так же сыпалась на них сверху.

Каждое его прикосновение заставляло ее тело теперь содрогаться, и он продвигался очень медленно, дразня и мучая ее, постепенно сливаясь с ее телом. Девушка судорожно глотнула воздух. Ее длинные точеные ноги сомкнулись вокруг его тела, и она начала ритмично двигаться, сопровождая каждый толчок то криком восторга, то стоном. Он почувствовал ее силу. Он понял ее мощь. Он почувствовал ее жажду.

…А вода продолжала падать сверху на их тела.

Ник уже находился в недоступном для всего окружающего мире — мире, замкнувшемся на себе самом, где ничего не имело уже значения, кроме этого прелестного существа под ним и вкуса ее губ, ощущения ее ароматного тела и конечной цели их любовной страсти.

Она закричала, призывая его, умоляя, любя, изгибая дугой свои великолепные широкие бедра; все ее тело было охвачено сладостной чувственной дрожью.

Теперь настал черед Ника звать, выкрикивая ее имя. Наконец, с неистовством восторга, Тарита достигла цели первозданного наслаждения. Она упала навзничь, Ник упал на нее в сладостном изнеможении, зарывшись лицом в нежные округлости грудей.

…Где-то прокричал макао, его пронзительный крик донесся откуда-то с деревьев, затем снова наступила тишина. Лишь журчание воды, льющейся на их тела…

Ник откинулся, растянувшись на камне, и почувствовал нежные, ласкающие пальцы Тариты у себя на теле. Ее прикосновения были красноречивее слов: они как бы говорили ему, как много удовольствия доставляет ей дарить наслаждение другому. Он тихо лежал, наслаждаясь ласками этого ослепительного создания; его пальцы медленно скользили по гладкой влажной спине девушки. Водопад стучал по его коже, и он снова почувствовал, что его охватывает желание любить ее, как будто они даже не дотрагивались друг до друга. Он нашел ее, но она увернулась и вскочила на ноги, увлекая его за собой.

— Теперь сюда, — произнесла Тарита, спрыгивая со скалы в мягкую траву, и пошла вперед, не выпуская руки Ника из своей.

Она нашла небольшую полянку среди деревьев и ничком упала в ковер из пушистых, похожих на клевер листьев, потянув Ника. Здесь, среди густых листьев и мягкого мшистого покрова, было темно и прохладно. Тарита вновь потянулась к нему: ее трепещущее тело почти мгновенно высохло от вновь вспыхнувшей страсти. Он обхватил ее руками, вдавив в траву, и они вновь слились в любовном порыве, прерываемом стонами и шепотом.

— Да, да, мой дорогой… да, — бормотала она ему на ухо, а ее волшебные руки погружали его в мир неизведанного до сих пор блаженства. Его жажда оказалась под стать ее, и Ник вдруг обнаружил, что тоже может кричать в экстазе на первобытных путях наслаждения.

…Джунгли откликнулись эхом, повторив полукрик-полустон блаженства, и Ник упал набок, уткнувшись губами в грудь девушки.

Сладкая истома растаяла: девушка поднялась на ноги — обнаженная лесная нимфа, выбежавшая из своего уединенного убежища — ускользающий миг первозданной незапятнанной красоты.

Ник последовал вслед за ее точеной фигуркой, которая прыгнула под струи низвергающейся воды с высоко поднятыми руками и развернутыми ладонями.

Ее груди вновь стали упругими и зазывающими, и он обнял ее, ступив следом за ней под водяные струи. Они прижались друг к другу обнаженными телами и стояли под прохладными, освежающими каплями. Наконец она отстранилась, взяла его руку и присела на близлежащий камень у края водопада. Теперь на них попадали только легкие брызги воды. Когда Ник сел рядом с ней на валун, опершись спиной, Тарита скользнула к нему в руки, просунув его ладони себе под грудь, и прислонилась головкой к его плечу.

— Я никогда не думала, что может быть так чудесно, Ник, — нежно произнесла она. — Никогда и ни с кем у меня такое не повторится.

Ник был склонен согласиться с ней, хотя и из других соображений: она любила с такой первобытной силой, естественной страстью, полностью выкладываясь в чистом и неприкрытом желании. A сейчас она сидела в его объятьях, нежась под восхищенным взглядом. Но, несмотря на все это, девушка не была простым порождением джунглей, она была мягкой, мудрой, искушенной — единственным в своем роде сочетанием. Да, согласился он про себя, такое действительно ни с кем не повторится, потому что таких, как она, несущих в себе это странное и редкое соединение страстей, больше нет.