Чтение онлайн

Она пробежала глазами отчет.

— Мамина работа, — пробормотала Келли, радуясь пище для размышлений, которая отвлекла бы ее от тревог. Один заголовок чего стоил.

— Что это? — спросил Нат.

— Должно быть, что-то, объясняющее причину болезни.

— Прион, — вставил Манни, глядя ей через плечо.

— Что-что?

Манни поспешил ввести Ната в курс дела, а Келли неотрывно читала отчет.

— Надо же, — пробормотала она.

— Что? — спросил Манни.

Келли взволнованно заговорила:

— Тут говорится, что этот прион, видимо, и вызывает генетические нарушения.

Она «проглотила» следующий отчет. Манни тоже читал у нее за спиной. Прочтя, бразилец потрясенно присвистнул.

— Что? — спросил в этот раз Нат.

Келли закричала:

— Все сходится! Здесь есть статья, опубликованная в «Нэйчер» учеными Чикагского университета, датирована сентябрем двухтысячного. В ходе изучения дрожжевых клеток они предположили, что прионы, возможно, напрямую связаны с мутационным процессом и даже могут играть роль в эволюции.

— Правда? И какую же?

— Как известно, одна из основных загадок эволюции заключается в том, как жизненно важные навыки, развитие которых предполагает множество генетических преобразований, могли возникнуть сами по себе. Такие преобразования, например, как приспособляемость некоторых водорослей к токсичной среде обитания или развитие устойчивости к антибиотикам у бактерий, относят к макроэволюции. Механизм, благодаря которому генерируются волны спонтанных мутаций, был до сих пор неизвестен. В этой статье указывается возможная причина — прионы. — Келли указала на дисплей. — Вот, генетики из Чикагского университета доказали, что дрожжевой прион может устраивать массовый сбой в генетическом коде, позволяя множеству мутаций возникать единовременно, иначе говоря, дать толчок эволюции. Догадываетесь, о чем идет речь?

Во взгляде Манни забрезжила догадка.

— Прыгучие пираньи, саранча... — забормотал он.

— Все до одного — продукты мутации. Может, рука Джеральда Кларка из этой же серии! — воскликнула Келли. — Вызванная прионами мутация.

— Но какое отношение это имеет к болезни?

Келли наморщила лоб:

— Пока не знаю. Открытие лишь положило начало исследованиям, а до полных ответов еще далеко.

Манни ткнул пальцем в экран:

— А как же вот здесь, где они выдвигают гипотезу...

Келли кивнула, и они вдвоем принялись обсуждать статью, пускаясь в объяснения, делясь своими находками. Нат их больше не слушал. Он пролистал страницу обратно, к изображению вращающейся модели белка-приона.

Спустя некоторое время он прервал собеседников:

— Смотрите: ничего не напоминает?

— Что именно?

Нат указал на экран.

— Видите две свернутые петли на конце?

— Двойные альфа-спирали? — спросила Келли.

— Так, а теперь средняя часть в виде штопора, — продолжал Нат, следя пальцем за картинкой на мониторе.

— Ну и? — недоумевала Келли.

Нат повернулся и сел рядом с ними на корточки. Достав палочку, он стал рисовать ей в пыли, объясняя по ходу наброска:

— Центральный завиток расходится в оба конца, и на каждом — двойная петля.

Закончив, он поднял глаза.

Келли потрясенно смотрела на рисунок.

Манни ахнул:

— Знак бан-али!

Взгляд Келли перебегал с картинки на картинку — с высокотехнологичной компьютерной модели на грубый набросок. И все же их сходство не вызывало сомнений. Завиток, петли... Совпадение казалось сверхъестественным — даже обороты обеих спиралей были направлены одинаково, по часовой стрелке.

Келли повернулась к Манни и Нату:

— Господи Иисусе.

Знак бан-али оказался стилизованной моделью того самого приона.

23 часа 32 минуты

Джунгли Амазонии

Страх перед глубиной преследовал Жака с самых юных лет, когда напавшая пиранья обезобразило его лицо. Однако, несмотря на боязнь, он скользил через озеро, защищенный от зубов хищников всего-навсего мокрой одеждой. Выбора у него не было. Приходилось подчиняться доктору. Цена непокорности была хуже любых ужасов, какие только могли таить здешние воды.

Жак прильнул к скутеру, и бесшумные лопасти волокли его к дальнему берегу.

Из снаряжения при нем был аппарат для подводного плавания «LAR-VDraeger», подобный тому, каким пользовались армейские «морские котики» для тайных операций на мелководье. Замкнутая система, укрепленная на груди, а не на спине, утилизировала выдыхаемый воздух без образования пузырьков на воде, позволяя незаметно подкрадываться к цели. Костюм дополняла маска ночного видения для более-менее сносной ориентации в мутной воде. И все же темнота плотно окружала разведчика — зона видимости простиралась лишь на десять ярдов. Время от времени Жак выглядывал над водой с помощью портативного перископа и так поддерживал курс.

Двое подручных тянулись за ним, уцепившись за крошечные буксировщики.

Жак в последний раз оглядел берега через перископ: прямо по курсу виднеется пара бревенчатых плотов, на которых рейнджеры переплывали болото. До них ярдов тридцать. В лесу ярко пылает костер. У огня даже в этот поздний час мелькают темные фигуры.

Довольный увиденным, Жак велел помощникам плыть вперед, а у плотов разделиться. Сам он намерен был добраться туда малым ходом, попутно следя за обстановкой.

Троица медленно двигалась к берегу. Плоты были причалены на глубине не больше четырех футов. Отныне им предстояло действовать еще осмотрительнее.

И вот, с предельной осторожностью, группа сошлась у плотов. Жак просматривал воду и воздух, тогда как его люди ждали в установленных местах, притаившись в тени каждого из плотов. Он решил было, что в сумраке леса скрывались часовые, рейнджеры из патруля. Пять минут Жак ждал, затем просигналил подельникам.

Те достали под днищем плотов по бутылочке, наполненной керосином, и побрызгали снизу на бамбуковые настилы. Опустошив емкости, они подняли большие пальцы, давая понять, что закончили.