Шрифт:
Рон Джонс, энергичный профессиональный журналист, лет сорока, одетый в дорогой костюм мышиного цвета ловко въехал в ворота старинного особняка, надёжно и помпезно разместившегося в самом престижном районе города. Рон припарковался на асфальтовом пятачке перед входом. Скромная золочёная табличка с гравировкой извещала о том, что здесь живёт мадам Моли Стингер. «Моли Стингер» и всё, никаких званий и наименований.
Некоторое время холёные аристократичные руки журналиста продолжали лежать на руле Jaguar XF. Но вот Рон глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, глянул на себя в зеркало, провёл ладонью по коротко стриженным русым волосам, тронул галстук из натурального шёлка ручной работы бренда Brioni и ободряюще подмигнул.
– Есть ли у вас план, мистер Фикс? – наигранно серьёзным тоном спросил он своё отражение, подражая герою любимого фильма. – У меня лучший в мире план!
Рон Джонс в определённых кругах был довольно известен своей напористостью и склонностью к интригам, а сегодня он смог добиться эксклюзивного интервью со знаменитой писательницей детективов Моли Стингер.
Она ни с кем не дружила, никого к себе не подпускала, а, скорее всего, и никому не доверяла. О Моли Стингер ходило много противоречивых слухов, но никто не смел оспорить успех её бестселлеров. А ещё эта дама вела довольно скрытный образ жизни, не жаловала прессу и любую публичность. Журналисты даже побаивались её за прямоту и резкость, граничащие с хамством. Поэтому получить согласие Моли Стингер даже на короткое интервью было замечательной победой. А приглашение посетить её в собственном особняке – небывалой удачей!
Рон взял с заднего сиденья портфель из крокодиловой кожи. Прохладная ручка приятно легла в ладонь. Рон знал толк в хороших вещах и то, что они придают вес любому человеку. А сегодняшняя встреча имела особое значение!
Журналист навесил на лицо служебную улыбку, не спеша вошёл в холл старинного особняка и осмотрелся. С потолка свисала помпезная люстра венецианского стекла, ей вторили витиеватые бра и мягкий восточный ковёр оливковых оттенков, закрывающий дубовый наборный паркет. В сдержанном приглушённом цвете деревянных панелей, блеске медных ручек, подлинниках картин чувствовался характер владельца и запах очень больших денег. Рон удовлетворённо вздохнул, подобные интерьеры вызывали у журналиста устойчивый рефлекс: он приосанился и повыше вздёрнул нос.
Рон Джонс оценил прекрасно сидящий костюм бдительного охранника, продемонстрировал ему портфель со стопкой документов, отдал телефон, услужливо поднял руки, пока тот обследовал его портативным металлоискателем.
– Мне отвели на интервью очень мало времени. Можно обеспечить полный покой и не мешать нам? – спросил Рон деловым тоном, но надменность всё равно проскользнула и обозначилась во взгляде пронзительно-голубых глаз.
Конец ознакомительного фрагмента.