Чтение онлайн

— И чем же они занимались? — спросил Майк.

— Болтали. Пру плотно прикрывала дверь, но мы слышали, как они щебечут без умолку. Они перечитали все письма от вашей сестры — я знаю об этом, потому что нам пришлось принести со склада коробку.

— Хейзел не упоминала, о чем они говорят?

— Ни словом… Нет, погодите, я вспомнила: однажды за обедом она обмолвилась, что ее очаровал один провинциальный городок с необычным названием.

— Эдилин, Виргиния.

— Да-да! — обрадовалась медсестра.

Майк понял, что Хейзел-Митци прочла и письма, в которых говорилось о Саре, по завещанию тетки получившей потерянные картины. На момент составления завещания было известно лишь об одной акварели с лиловыми утками, висящей на стене в квартире Сары. Майк мысленно ругал себя зато, что пропустил мимо ушей слова Сары о том, что эта акварель приглянулась Стивену. В то время Майк терял голову от любви к Саре и пропустил ценную подсказку, которая появилась в деле сама собой.

— А через несколько дней после случая с телевизором моя бабушка умерла?

— Да, — сказала сестра. — Умерла во сне, а на следующий день заплаканная Хейзел уволилась. Сказала, что невыносимо видеть, как умирают те, кого любишь.

Майк ни в чем не был уверен, но предположил, что Митци могла и убить его бабушку. Вытянув из Пруденс все, что хотела узнать, Митци прикончила ее, чтобы старуха случайно не проболталась о том, какие разговоры они вели.

— Вы не могли бы прислать мне по электронной почте копию фотографии Хейзел из ее личного дела? — попросил Майк. — Мне надо взглянуть на нее.

— Конечно, мистер Ньюленд. Если можно, держите нас в курсе дела.

Майк охотно пообещал это, назвал свой почтовый адрес и отключился.

Затем он позвонил Тесс и попросил ее заняться подготовкой бумаг, чтобы получить разрешение на эксгумацию тела бабушки. Майку требовались физические доказательства того, что ее убили.

— У тебя не сохранились бабушкины письма?

— Все до единого. Я думала, когда-нибудь ты захочешь на них взглянуть.

— Вряд ли, а вот если в письмах есть упоминания о медсестре по имени Хейзел, ими наверняка заинтересуется прокурор.

Если удастся доказать, что Хейзел Смит и есть Митци Вандло, если при исследовании эксгумированного тела обнаружатся следы яда, значит, произошло убийство. И тогда Митцелли Вандло будет предъявлено более серьезное обвинение, нежели все прежние, когда речь шла только о мошенничестве.

Через несколько минут пришло письмо из дома престарелых, с фотографией Хейзел. Майк с любопытством рассмотрел его, обратив внимание на непомерно большой нос и узкий безгубый рот. Митци ничуть не похорошела с 1973 года, когда хитростью вынудила Марко Вандло сделать ее своей третьей женой. С интересом изучая снимок постаревшей женщины, Майк не мог припомнить, чтобы видел ее в Эдилине. Не сводя глаз с фотографии, он пытался прикинуть, как будет выглядеть Митци, если отважится уменьшить нос.

Позвонив капитану Эриксону, Майк коротко изложил все, что разузнал, и попросил обработать снимок Митци на компьютере.

— Хорошо бы понять, какой она будет, если уменьшит нос вдвое. Может, мы каждый день видим здесь ее, но не подозреваем, кто она.

— Прямо сейчас и займемся. Прекрасно поработал, Майк.

— Настолько, что могу претендовать на перекладывание бумажек? Моя жена хочет, чтобы я сидел дома.

Майк почти увидел, как улыбается капитан.

— Ну что ж, думаю, это возможно. Заодно повысим тебя и поднимем зарплату.

Майк застонал.

— Только не отправляй меня натаскивать новичков!

— Угадал — об этом я и думал. Как только снимок обработают, я отправлю его тебе. — И капитан закончил разговор.

Майк направился прямо к ярмарочной площади, не заезжая домой принять душ и переодеться. Он и без того пропадал слишком долго и знал, что Сара уже расспрашивает о нем, а может, и разыскивает.

— Будем блефовать, Ньюленд, — заключил он вслух и взглянул в зеркало заднего вида. Но никто его не преследовал.

Через несколько часов после отъезда Майка Сара пробралась сквозь толпу на ярмарочной площади и вошла в шатер, который ежегодно ставила ее мать. В шатре на длинных столах громоздились продукты и готовые блюда, над которыми сотрудники компании «Армстронг» колдовали последние несколько недель. В этом году Сара не помогала им, но дальше придется. Может, к следующей ярмарке она будет уже беременна или занята заботами о новорожденном. Сара с Майком еще не говорили о детях — впрочем, они ни о чем не успели поговорить серьезно, кроме дела, которое он расследовал.

Очнувшись от раздумий, Сара огляделась. В шатре беседовали с покупателями ее мать и две сестры — все в средневековых костюмах, которые Сара сшила им в прошлом году. Для себя Сара выбрала темно-зеленый бархатный лиф и клетчатую юбку цветов Мактерна. Ее сестры предпочли синий и бордовый цвета, мать — коричнево-желтую гамму. «Цвета земли», — сказала она Саре, увидев готовый костюм.

Все свободное пространство за столами было заставлено коробками и корзинами фруктов. Просторные холодильники занимали контейнеры с готовой едой. Мать Сары повторяла, что ярмарка ярмаркой, а продукты должны храниться, как полагается.

— Обмакивай ломтики фруктов в жидкое тесто, обжаривай во фритюре и посыпай сахарной пудрой, — предлагал ее отец-врач. — Вот тебе и полезная еда.

Сара подумала, что отца следовало бы отправить к Джос за предсказанием судьбы — пусть послушает, что такое настоящий сарказм.

Она все еще стояла у входа в шатер, когда ее заметила мать, переставляющая ящик с дынями. Элли улыбнулась, но тут же нахмурилась, разглядев слабую красноту на шее дочери. Сара замаскировала ее основой под макияж и пудрой, но пятна все-таки были заметны.