Чтение онлайн

– Дисфункция яичников? Все наши беды с этого начинались, - вздохнула Наташа, когда я закончила свой короткий рассказ. Она горестно потрясла светлыми кудельками на голове и значительно оглядела подруг.
– Сначала дисфункция, а потом, оказывается, поликистоз яичников.
– Я тут же с тревогой вспомнила: о поликистозе мне говорила гинеколог. Наташа продолжала: - И забеременеть ты, получается, не можешь. Обследуешься, лечишься... Без толку все!

В разных углах палаты раздались вздохи. Наташа кинула на меня сочувственный взгляд. Меня охватило гнетущее ощущение причастности к общей беде этих женщин. Как будто я была одной из них. Но ведь я здесь только на обследовании! Со мной еще ничего не ясно!

Наташин взгляд говорил мне другое. 'Неужели и я?..
– мелькнула страшная мысль.
– Черт, не может такого быть!! Какой там поликистоз!!'

– Теперь вот одна надежда осталась - на операцию...
– тихо проговорила Оля.

– А что за операция?
– резко спросила я. Если со мной действительно случилась такая же беда, как и с ними, то я не собиралась валяться здесь и вздыхать, как они. Если надо будет, сделаю операцию. И две сделаю!!
– А лечащий врач когда придет?

– После обеда все узнаешь!
– прервала наш разговор Марина. И скомандовала: - Все в столовую, девки! Надо есть, а то рожать не сможете!

В ответ раздались деланно-бодрые смешки. Похоже, эта шуточка звучала в палате каждый день.

***

После обеда я узнала от своих соседок много нового и страшного для меня. Все они с юности страдали нарушением менструального цикла. Так же, как и я в последний год. Всем им был поставлен первичный диагноз 'дисфункция яичников'. Так же, как его поставили и мне. Никто из них не мог забеременеть. Врач женской консультации говорила и о моем вероятном бесплодии... Позже, при тщательном медицинском обследовании, у всех моих соседок по палате выявили наличие доброкачественных образований на яичниках - кист.

– Вот это и есть поликистоз, - поясняла мне крепколицая Оля. Она отличалась от подруг обстоятельной и правильной речью.
– Из-за него у нас нарушение гормонального баланса и бесплодие.

– А из-за нарушения баланса волосы на теле растут!
– нервно трясла кудельками Наташа.
– Видишь, у меня на лице бородка? Я пока не сбриваю. Может, по волоску потом пинцетом выдерну...

'Так вот в чем дело!
– подумала я.
– Вот почему они все волосатые!'

– Лечили наше бесплодие до сих пор только гормональными таблетками, - продолжала Оля.
– Только ни черта они не помогают. Волосы везде растут, как у мужика, а беременность не наступает. Меня, вон, двадцать лет лечат! А результат - ноль!

– А еще от этих гормонов разносит во все стороны!
– округляла глаза Наташа.
– Видишь, какие мы все толстые?

– Так что, девочка, - резюмировала Марина, почесывая волосатую руку, - если у тебя действительно поликистоз, пиши пропало!

Я похолодела от ужаса. Превратиться в усатую бесплодную толстуху?! Ну уж нет!! Я вскрикнула:

– Так вы про какую-то операцию говорили!

– Марин, не пугай девчонку!
– осуждающе посмотрела на подругу Оля.
– Может быть, у нее не все так драматично, как у нас.
– Она повернулась ко мне: - Не слушай ее. Не так страшен черт, как его малюют. А насчет операции Наташа верно сказала: для всех нас, - она обвела взглядом палату, - это последняя надежда. Наш лечащий врач - Надежда Николаевна Баканова. Завтра утром на обходе с ней познакомишься. Она разработала новый метод оперативного лечения бесплодия. Клиновидная резекция яичников. Даже диссертацию защитила! В общем, специалист!

– Одним словом, - прервала ее Марина, - если тебе такую резекцию сделают, сможешь иметь детей, поняла? Поэтому мы здесь.

– Ну да, - подтвердила Оля слова подруги.
– Мы все готовимся к операции. До сих пор резекцию яичников только за рубежом делали. Пишут, что процент излеченных таким способом очень высок. Ну, вот, слава богу, и у нас теперь врачи зашевелились...

Спустя много лет причины поликистоза будут изучены намного глубже, чем в 70-80-е годы. Врачи разработают эффективные и безопасные методы комбинированной фармакотерапии. Такое лечение будет возвращать здоровье девяти женщинам из десяти. К оперативному вмешательству станут прибегать в самом крайнем случае. Но во времена СССР на резекцию яичников смотрели как на панацею от всех поликистозных бед.

Вечером я позвонила домой и рассказала отцу все как есть. Он растерянно молчал. Потом сказал осипшим от волнения голосом:

– Все будет хорошо, дочь. Я это знаю. Завтра приеду. Скажи, что привезти?

В ту ночь мне приснился кошмар. Я подходила к зеркалу и вместо своего отражения видела какого-то толстого и бородатого мужчину. Я начинала искать другое зеркало, в котором увидела бы себя, а не кого-то другого. Находила - и жадно смотрелась в него. И снова видела то же самое - толстого бородача. Тогда я кидалась искать новое зеркало, и все повторялось с тем же результатом. Казалось, этому не будет конца... Так продолжалось до тех пор, пока я, вне себя от ярости, не вдарила по очередному бородатому отражению подвернувшейся под руку табуреткой. Зеркало разбилось вдребезги.

Бородач исчез. Зато из каждого зеркального осколка на меня смотрело отражение Оли Платоновой...

Я проснулась в холодном поту.

***

Надежда Николаевна Баканова оказалась молодой, стройной и энергичной женщиной. Когда она вошла в палату, все мои соседки оживились. Было видно: ей рады. И неудивительно: собранная и улыбчивая, Надежда Николаевна создавала вокруг себя атмосферу спокойной уверенности. Она была из тех редких врачей, одно только появление которых перед пациентом становилось началом успешного лечения.

Я ко времени утреннего обхода еще не совсем очнулась от морока ночного кошмара. Лежала в постели и пыталась сообразить: что значит этот гнетущий сон? Слишком уж ярким и выразительным он был, чтобы о нем забыть. Или все это ерунда? Я никогда не верила в толкование сновидений... А еще мне вспоминались вчерашние рассказы новых подруг. И я теперь со страхом думала о предстоящем обследовании. Что оно покажет?

В общем, настроение у меня было дрянь. Когда Надежда Николаевна подошла ко мне, я с трудом села на постели и накинула халат. Но как только врач заговорила, состояние мое резко улучшилось. Ее доброжелательная улыбка и спокойное внимание сделали свое дело. 'Ничего ведь страшного еще не произошло, - думала я, отвечая на ее вопросы.
– Зачем заранее психовать?'

Надежда Николаевна как будто услышала мои мысли.

– Я понимаю, Оля, что тебе сейчас тревожно, - погладила она меня по руке.
– Но не терзайся понапрасну. Для начала сдай все анализы, что я назначу. Пройди рентгенографию, а там посмотрим. В любом случае вместе мы справимся. Ведь так?

Я вдруг почувствовала, что мы действительно справимся. И благодарно кивнула лечащему врачу.

Днем приехал отец. Я поняла, что он ради этого отпросился с работы. Мой папа привез все, что я просила: туалетные принадлежности, одежду. А еще - яблоки, гранаты и много другой еды - какие-то ненужные булки, печенье и бутерброды. Я знала: для этого он бегал в магазин и на Палашевский рынок, а потом долго стоял на кухне и резал хлеб, колбасу, сыр, мыл фрукты...