Алвота
Шрифт:
В первые минуты ужина за столом царила тишина, пока мать не подала голос.
– Отец Селены подписал этот варварский закон десять лет назад, а эта тварь ужесточила меры!
– Мам, прекрати. Ты же знаешь, Хозяйка поступает мудро, она пытается изменить мир к лучшему.
– Она убила собственных родителей! – крикнула Элизабет, – такой человек никогда не сможет сделать мир лучше! Мы катимся в пропасть!
– Чшшш! Нас же могут услышать!
– Мне плевать! Они отнимают у меня дорогого человека!
– Милая… – встрял в разговор Бон, – ты не в силах поменять правила или законы, а своими криками ты можешь накликать беду на себя и на нашего единственного сына. Просто смирись с этим. Тебе останется без меня прожить всего четыре года, ты справишься. Представь, что я уеду в командировку на новое месторождение.
– Но с командировки ты бы вернулся… А так я тебя больше никогда не увижу… – Элизабет не сдержала слёз.
– У нас есть шанс, что из меня вырастят дерево у нас в саду после смерти.
– Да, у папы скорее всего неплохое количество Селенских баллов. Он усердно работал всю жизнь, – Рэм пытался успокоить свою мать.
– Дорогая, ты сможешь за мной ухаживать.
– Если ты набрал достаточно баллов… А если нет… Тебя скормят домашним питомцам этой… – Элизабет не успела договорить, как Рэм подскочил со своего места.
– Перестань в моём присутствии оскорблять Хозяйку! Ты не имеешь на это право! Ты прекрасно понимаешь, что трупы в земле портят экологию и отбирают огромную площадь, которую можно использовать более продуктивно!
– Какого чёрта тогда она отнимает жизнь раньше положенного срока?!
– Жизнь дряхлого старика – это не жизнь. – Стальным голосом произнёс Рэм.
– Хватит с меня, – Элизабет поднялась из-за стола и пошла в спальню.
– Мам, ну успокойся, пожалуйста, – кричал ей вдогонку Рэм, – это последние выходные, когда наша семья в полном составе. Я хотел провести их в уютной радостной обстановке. – Элизабет остановилась на лестнице по пути на второй этаж.
– Перед смертью не радуешься, сынок.
– Лиз, я не хочу в свои последние дни видеть тебя расстроенной, – отец пошёл за ней.
Рэм остался стоять посреди гостиной в одиночестве. Сходил на прощальный семейный ужин. Он присел на диван и откинулся на спинку, прикрыв глаза.
***
Настал день умерщвления Бона. В такой день всем близким родственникам разрешалось взять выходной. Их втроем отвезли в небольшое здание недалеко от дворца. Они зашли в комнатку, где их ждала девушка в белом халате.
– Присаживайтесь, пожалуйста, я сейчас сообщу вам, сколько у мистера Нормана Селеновских баллов. – Девушка прокашлялась. – Итак. Напоминаю, для захоронения тела любым способом по вашему желанию, кроме обычного захоронения в землю на общественных землях, разумеется, необходимо 250 баллов. – Работница достала ноутбук, что-то поискала и выдала вердикт. – У мистера Нормана 286 Селеновских! Поздравляю вас! Каким способом желаете избавиться от тела?
– Я бы хотел, чтобы из моего праха вырастили дуб в саду моей супруги.
Девушка зафиксировала это в документе.
– Отлично! Сэр, пройдёмте на эвтаназию.
Элизабет и Рэм крепко обняли Бона в самый последний раз. У сына упала со щеки скупая слеза. Работница завела мужчину в отдельную комнату. Больше его не видели. Спустя пару минут девушка вышла и сказала, что прах вместе с ростком дуба можно забирать через четыре дня.
Выйдя на улицу, Элизабет залилась слезами. Она больше никогда не сможет взглянуть в серые глаза своего мужа. Никогда не подержит его за руку. Никогда не ощутит тепло его тела по утрам в постели. Никогда не посмотрит с ним их любимый сериал. Теперь её дом будет пуст и одинок, и в нём будет царить атмосфера тоски и грусти.
Лора
– Дорогая, не плачь, я обещаю что-нибудь придумать.
– Лео, нет! Если мы устроим заговор и похищение, ты представляешь, что с нами сделают?!
– Ну разве можно сокрытие собственного дитя называть похищением?
– Все дети принадлежат государству и его Хозяйке, ты же знаешь. Пока нашей дочке не исполнится восемнадцать мы сможем видеться с ней только по расписанию.
– Варварские и жестокие правила. До родов осталось пять недель, – Лео ласково погладил живот своей жены, – у нас есть время придумать план побега и укрытия.
– У меня её сразу же заберут и даже не дадут подержать на руках, чтобы пресечь порывы чувств.
– Поэтому ты не будешь рожать в больнице.
– А кто у меня роды примет?! Ты что ли?!
– Я ходил на все процедуры с тобой и занятия для беременных. Азам я научился.
– А если что-то пойдёт не так? Ребёнок может погибнуть, и я вместе с ним.
– Лора, всё будет хорошо. Неужели ты хочешь отдать нашу малышку неизвестно куда?
– Очень даже известно, в де…
– В детский центр, знаю. Я имел в виду, что мы даже не знаем, что в нём происходит. Мы не имеем понятия, какие там условия. Всё засекречено.
– Я очень хочу жить полной семьёй, как жили наши родители. Но, к сожалению, так мы подвергнем опасности и себя, и нашего ребёнка. Обнуление Селеновских баллов – это наименьшее, что нам грозит.
– Лора, я люблю тебя и дочь. Пожалуйста, обещай хотя бы подумать над моим предложением. Когда я всё продумаю, тогда и дашь окончательный ответ, хорошо?
– Хорошо. – Лора чмокнула мужа в губы и всмотрелась в темноту за окном. Они разговаривали на повышенных тонах, их могли запросто подслушать. Она никого не обнаружила и отправилась в постель. – Дорогой, ты идёшь спать?
– Чуть позже, мне надо кое-что проверить. – Он сел на компьютер и принялся активно бить пальцами по клавиатуре.
– Не забывай, что по истории браузера нас могут заподозрить.
– Знаю. Сладких снов.
– Доброй ночи.
Лора находилась в декрете и поэтому отдыхала дома уже полтора месяца. Она смирилась с мыслями Лео о побеге и самостоятельных родах и каждый день изучала все нюансы этого непростого дела.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Лео встал с дивана, чтобы встретить незваного гостя. Им оказалась девушка невысокого роста с тоненьким голосочком.