Чтение онлайн

2. Суббота, одиннадцатое марта 1933

Ночь с пятницы на субботу Яков провел в раздумьях. Не то, чтобы он не спал вовсе, но и не думать о сложившейся ситуации не получалось. Вообще-то, колебания "на пустом месте" были для него не характерны, тем более, в этом случае. Ему просто нечего было обдумывать — Яков знал правду практически с первого момента. Ну, пусть не знал наверняка, но уж точно, догадывался, каким, в конце концов, окажется ответ. Оставалось лишь решить, что теперь со всем этим делать, но вот это у него как раз и не выходило. Он просто не знал, на что теперь решиться.

И все-таки, ночь — какой бы мучительной она ни оказалась — не прошла даром. Осела муть, и появилась какая-никакая ясность во всем, что касалось сложившейся ситуации. Поэтому, отменив забег, но зато выкупавшись в проруби, Яков направился в Бюро и два часа кряду обговаривал с адъюнктом Суржиным неотложные мероприятия, долженствующие обеспечить его превосходительству столоначальнику полную свободу действий. Ну, и задницу прикрыть — обычное дело для чиновника его уровня — никогда не помешает.

В десять он вышел из здания Бюро и, взяв с открытой парковочной стоянки свой собственный "Кокорев-Командор", отправился в старый город на Вендский торг. Там на пересечении Красной и Одежной линий в чайной "Господин Великий Новгород" Яков заказал большую кружку Соловецкого взвара [2] и, закурив сигару, приготовился ждать. Если Варвара назначила встречу в половине одиннадцатого, хорошо если придет в начале двенадцатого. Поэтому Яков, собственно, и выбрал чайную. Здесь тепло и сухо, и можно в тишине и покое выпить чего-нибудь горячего, — взвара, например, — выкурить сигару и, неторопливо обдумав свои планы, еще раз убедиться, что ввязываешься в чистой воды авантюру. Во что-то, до ужаса напоминающее военные экзерсисы "по ту сторону фронта", когда импровизируешь на ходу и думать не думаешь ни о последствиях, ни о цене. Следовало, однако, признать, что ни должность — столоначальник, ни звание — премьер-дознаватель, ничего, в сущности, в Якове за прошедшие годы не изменили. Как был рисковым парнем, таким и остался даже тогда, когда "вошел в возраст". Горбатого, как говорится, только могила исправит, но вот умирать Яков не собирался ни в коем случае. В особенности теперь, когда в его жизнь так стремительно и неординарно вошла таинственная Альв Ринхольв.

А Варвара пришла в одиннадцать двадцать семь. Не извинилась, — с чего бы вдруг? — не объяснила причину опоздания, поскольку никогда ничего и никому не объясняла, хмыкнула, глянув "сучьим глазом" на пустую кружку из-под взвара и окурок сигары, усмехнулась и, сев напротив Якова, который даже не успел подвинуть ей из вежливости стул, закурила сама.

— Надеюсь, это не то, о чем я подумала, — улыбка великосветской шлюхи, и облачко сизого дыма, пропущенного через завораживающий овал губ.

— Ну, и о чем ты подумала? — прошло то время, когда Варвара была способна его смутить, но следует признать, в свое время она поглумилась над Яковом вволю, что, впрочем, того стоило: любилась она так, что при воспоминании об их безумствах до сих пор дух захватывало.

— Подумала, соскучился.

— Есть немного, но ты зря надеялась.

— Тогда, переходи к делу.

Вот так она умела тоже. Казалось бы, только что заигрывала, как последняя потаскуха, но с Варварой никогда не знаешь, где кончается игра и начинается проза жизни. И это тоже факт.

— Вот посмотри, — Яков протянул ей четвертинку листа бумаги с тщательно выписанными размерами и списком необходимых вещей. — Надо бы одеть девушку.

— Маленькая…

— Да, некрупная.

— Что и белье? — подняла бровь Варвара. — Ты что, Яшенька, в порыве страсти все тряпочки на ней порвал?

— Вроде того, — усмехнулся Яков. — Она в больнице сейчас, и, чтобы забрать ее оттуда, ее сначала надо во что-нибудь одеть. И это, Варвара, еще одна головная боль. У девушки амнезия, и я не уверен, что она вспомнит, как застегивается бюстгальтер…

— Час от часу не легче! — искренно удивилась Варвара. — А такое бывает?

— Не знаю, не врач, однако хочу взять ее на выходные к Труте. Так что нам нужно практически все, включая курс "молодого бойца".

— А родные у юницы есть? Или она не только без памяти, но еще и сиротка?

— Иностранка, — коротко объявил Яков.

— Тянет тебя, Яша, на приключения… И откуда сия иноземная фемина, если не секрет?

— Откуда-то из неметчины, — пожал плечами Яков. — Скорее всего из Баварии, но она и этого не помнит. Амнезия у нее, понимаешь ли. Редкая форма тяжелой амнезии. Так ты поможешь?

— Да, помогу конечно, — пыхнула сигареткой Варвара. — Не бросать же бедную сиротку голой и босой! Дай только коньячку приму на грудь для сугреву, и пойдем в набег!

Стиль общения Варвары мог порой удивить, и многих, в самом деле, удивлял, однако Якова он просто восхищал. По правде сказать, он в свое время не в одни только Варварины формы был влюблен, и не только лицом русской красавицы восхищался. Его заворожили тогда ее необычные повадки, оригинальные мысли, неординарное актерское мастерство. И, разумеется, естественность существования "в образе". "Талант не пропьешь", как говорят в Себерии. И это тоже о Варваре: пила она много и со вкусом, но без коньяка, как утверждала сама Варвара, к ней не приходило вдохновение и не писались стихи, а без поэзии она не могла жить, как не живут без воздуха. Без кислорода. Без стихов. Без мужиков. Без коньяка…

1. Суббота, одиннадцатое марта 1933

Альв удивила его снова. Когда в сопровождении Варвары она вышла из палаты, выглядела она не в пример вчерашнему просто замечательно. Она, вроде бы, даже поправилась на пару килограмм, не говоря уже о прочем. И глаза у нее вновь стали голубыми. Ясный спокойный взгляд прозрачно-голубых глаз, мягкая полуулыбка на полных чувственных губах, матовая белизна кожи, волнистые с живым блеском длинные волосы, завивающиеся на концах. И все это без макияжа, от которого Альв наотрез отказалась, и без ухищрений куафера, если не считать таковыми несколько движений простой щеткой для волос. Естественная, ничем не подправленная красота. И одежда, подобранная Варварой, сидела на "найденыше" так, словно, специально для нее шилась. Элегантный шерстяной костюм — удлиненный блейзер, чем-то напоминающий флотский китель, и узкая юбка довольно смелого покроя — шелковая блуза с галстуком, полусапожки, короткое пальто, шляпа и перчатки. И все это в оттенках от светло-серого до темно-серого, вот только блуза темно-синяя, да сапожки из блестящей черной кожи. Вот и говори после этого, что ведьм не существует! Еще как существуют, и Варвара одна из них. Ведь как смогла угадать с цветами, имея в распоряжении лишь косноязычное описание совершенно незнакомой ей женщины! Чертовщина, да и только!

— Схватывает на лету, — шепнула Варвара прямо в ухо Якова. — Но ты прав, дорогой, про бюстгальтер и пояс для чулков она напрочь забыла… А может быть, и не знала?

"Может быть", — кивнул мысленно Яков, но комментировать слова Варвары не стал.

На том и расстались.

— Куда вы меня берете? — спросила Альв, когда они остались вдвоем.

— Сначала предлагаю пообедать, — начал излагать свои планы Яков. — Затем совершим экскурсию по городу, а когда стемнеет, поедем в дом к моей сестре. Ее зовут Трута, и она пригласила нас в гости. У Труты вы и переночуете, а завтра утром подумаем, что делать дальше.