Альсара
Шрифт:
– Да мне всё равно, в очках ты или нет. Я люблю тебя любую, – улыбнулся Маршал, и они покинули клинику.
+++
Гравитон набирал скорость.
– И как тебе Омикрон? – спросил Райан, выбирая музыку в плейере.
– Не знаю, мы так быстро улетели… оставь эту песню.
– Нравится?
– Просто перестань уже щёлкать радио.
– Ты не ответила на вопрос.
Азия вздохнула:
– Ну, Омикрон просто сказочный город. Жаль, что не было времени его посмотреть. Ты это хотел услышать?
– Да-а, похоже, Омикрон нравится только приезжим. Меня этот город угнетает. Всё кругом сверкает, аэротакси, дроны, полиция на каждом углу. Все твои перемещения записываются. Скучно. Тебя домой закинуть?
– Что? Не-ет. Нет. Ты же обещал взять меня с собой на работу!
– Но там опасно: теракты, рейдеры.
– Да ладно. Мне же ничто не угрожает, когда ты рядом.
Они приземлились на открытой площадке.
– Посиди пока здесь, – Райан достал из бардачка пистолет. – Стрелять, надеюсь, умеешь.
– Пробовала однажды.
– Ты же росла среди рейдеров, у вас это в крови.
– Что за стереотипы? Я впервые взяла оружие в руки неделю назад, – возмутилась Азия, засовывая пистолет в карман.
Когда он ушёл, она врубила климат-контроль и переключила на любимую радиостанцию. Играла спокойная песенка. Время тянулось невыносимо медленно.
«Сама вызвалась. Сидела бы сейчас дома», – ругала себя Азия, успев позабыть, как скучно было одной все эти дни. Она закинула ноги на штурвал, закуталась в короткую курточку и закрыла глаза.
– Может, тебя всё-таки домой отвезти? – разбудил её Маршал. Азия выглянула наружу, был уже вечер.
– Я не заметила, как уснула. Сколько я проспала?
– Пару часов, не больше. Я вырубил кондиционер, а то ты вся продрогла, – Райан накинул свою куртку ей на плечи.
– Это после сна, такое бывает, – стучала она зубами.
Маршал налил ей горячего чая.
– Пей.
Азия обхватила ладонями кружку, чтобы согреться, и сделала осторожный глоток.
– Ты спишь хоть иногда? – прошептала она.
– Да, почти каждый день, – отмахнулся Райан. – Когда над миром заходит солнце, всякая нечисть выползает наружу.
– Не пугай меня. И так каждую ночь кошмары сняться.
– Да не о том я. Сейчас у Омикрона нет глаз, и враг об этом знает, – прошептал команданте.
– А как же все эти дроны с их защитой?
– Взломать их может даже ребёнок. Единственная надежда на спутник.
– Расскажешь?
Райан расселся поудобнее и приготовился к долгой истории:
– Давным-давно мы вывели на орбиту пару аппаратов. Но что-то пошло не так и на космической программе поставили жирный крест. Всё, что у нас осталось – единственный спутник. По сути – ядерный реактор с видеокамерой на орбите. Радует одно, ресурса ему хватит на пару столетий.
– А потом?
– А потом он упадёт и сгорит в атмосфере, оставив Омикрон во тьме. Я предпочитаю думать, что к тому времени всё изменится и закончится вековая вражда с рейдерами.
Райан глянул на часы.
– Прогуляемся? На закат посмотрим, – он протянул ей руку.
Они поднялись по тёмной стороне склона. Азия надела очки Маршала, чтоб не жмуриться в лучах заходящего солнца, и застегнула куртку.
– Пошли, – мягко прошептала она, когда солнце уже скрылось за горизонтом.
– Стой! – Райан схватил её за руку.
– Ай, мне же больно, – протестовала Азия. Но Райан силой заставил её опуститься на колени. – Что ты делаешь? Это шутка?
Он демонстративно расстегнул ремень на джинсах и прижал её к себе лицом.
– Так надо, расслабься и получай удовольствие, – Райан был серьёзен. – Не стесняйся. Все девочки рано или поздно делают это.
– Я ещё не готова. Не хочу так! – начала протестовать Азия, но Райан грубо схватил её за волосы.
– Сама возьмёшь или мне засунуть?
– Сама, – прошептала Азия, с трудом сдерживая слёзы. Райан повернул её голову в бок, и она заметила снайпера. Его подсвечивало зелёным контуром в очках команданте.
– А теперь слушай меня внимательно и делай всё, как я скажу, – Райан говорил предельно чётко. – Для начала хотя бы притворись, что занята этим, ты понимаешь чем. Мы живы, вероятно, потому что кое-кому нравится подглядывать.
Только сейчас Азия начинала понимать, к чему был весь этот спектакль.
– Наведи прицел. В очках есть такая опция, – говорил он, почти не раскрывая рта. Ей показалось, что перед ней сейчас совсем другой человек, жестокий и расчётливый, прямо как Боск в день эвакуации.
Маршал выхватил из кобуры истязатель и выстрелил. Он толкнул Азию на песок и открыл огонь на поражение.
– Прижмись к земле, не вставай! Оружие в руки! – прокричал он, перезаряжая истязатель.
Вокруг свистели пули. Враг стрелял из автомата. Раздался оглушающий взрыв, и всё кругом засыпало пылающими осколками гравитона. Азия прижалась к песку, сжимая пистолет двумя руками. В уши отдавал стук собственного сердца.
Рядом мелькнул силуэт. Сработал условный рефлекс, и она нажала на курок. Словно в замедленной съёмке пуля прошила туловище, аккурат возле сердца. Налётчик повернулся. Такой печали Азия не видела даже в глазах старой бездомной собаки. Он сделал шаг и рухнул прямо у её ног.
– Я не хотела его убивать, – прошептала она и выронила пистолет. Глаза наполнились слезами.
Азия не помнила, что было дальше, её оглушило шокером, и мир погрузился во тьму.
Апостол зверя
«Ночь. Тишина. Излучина реки.
Здесь на краю сознания обитает он…»
Азия очнулась в темноте, и только тонкий лучик света указывал на дверь. Та отворилась, и в коморку вошли двое рейдеров.
– Так-так-так, а вот и наша милашка, – мерзким голосом произнёс один из них. – Смотри, что получается. Пока мы тут страдаем, ты развлекаешь конкистадоров. Нехорошо это, нехорошо, – покачал он головой.