Чтение онлайн

— Корделия! — Принцесса была шокирована. — Я не собираюсь оставаться здесь, если ты будешь так себя вести.

Ведь ты даже не знаешь, кто он такой.

— Да просто гвардейский офицер, — беззаботно бросила Корделия.

Она вынула из стоявшей на подоконнике вазы с полдюжины желтых роз и бросила их вниз. Розы дождем упали вокруг всадника, и одну из них он поймал и воткнул в петлицу своего камзола. Затем он снял шляпу с плюмажем и церемонно-изысканно поклонился, а потом исчез из виду, войдя в здание дворца.

Корделия расхохоталась и отошла от окна.

— Как забавно, — сказала она. — И как здорово, когда люди сразу же понимают и принимают дух игры. — Ее тонкие брови в задумчивости сошлись на переносице. — Но ведь рядовой офицер гвардии вряд ли приехал бы на аргамаке, не так ли?

— Разумеется. — Принцесса все еще не могла оправиться от выходки подруги. — Скорее всего ты флиртовала с одним из старших офицеров версальской гвардии. Он, наверное, принял тебя за служанку или посудомойку.

Корделия пожала плечами:

— Я не думаю, что он в высоком чине. Во всяком случае, он меня не узнает, даже если мы встретимся с ним вплотную.

— Еще как узнает, — усмехнулась Тойнет. — Ни у какой другой нет таких жгучих черных волос.

— Тогда я их напудрю, — заявила Корделия, выбирая виноградину из грозди, лежавшей в хрустальной чаше.

Серебряные каминные часы тоненько прозвонили.

— Боже мой, который же сейчас час? — воскликнула она. — Я должна лететь, а то опоздаю.

— Опоздаешь куда?

На пару секунд Корделия приняла столь несвойственный ей торжественный вид.

— Я обязательно расскажу об этом до твоего отъезда во Францию, Тойнет.

И с этими словами она исчезла из комнаты в облаке желтого муслина.

Принцесса недовольно надула губки. Корделия явно не желала понимать, что их дружба близится к концу. Версаль настаивал на том, чтобы Мария Антония, выйдя замуж за дофина и прибыв во Францию, порвала все связи с австрийским двором. Вплоть до того, что ей не будет позволено взять с собой никого из придворных, ни одной вещи и даже ни одного любимого платья.

Вспомнив об этом, она рассеянно протянула руку к виноградной грозди, раздумывая о том, какие секреты могут быть у Корделии. Та, как и всегда, была живой и проказливой, но порой куда-то исчезала на несколько часов, а потом выглядела так, словно ей пришлось уладить кучу сложных проблем, что совершенно не вязалось с ее характером.

Корделия же, совершенно не ведая о недовольстве подруги, неслась в это время по коридорам дворца, торопясь на тайное свидание и стараясь никому не попадаться на глаза.

На карту было поставлено само благополучие Кристиана. Оно целиком зависело от расположения и доброй воли Полигния, придворного музыканта императрицы. Лишиться его покровительства значило утратить милость самой государыни. А он совершенно определенно лишился бы поддержки Полигния, если бы публично обвинил своего учителя в присвоении музыкальных сочинений учеников. Такое обвинение можно было делать, лишь обладая несокрушимым положением.

Корделия свернула в безлюдный коридор, направляясь к длинной галерее, занавешенной тяжелыми портьерами, за третью из которых она и заглянула.

— Где ты была? Почему ты никогда не приходишь вовремя, Корделия? — Большие карие глаза Кристиана были полны беспокойства, на лице ясно читалась глубокая озабоченность.

— Прости меня. Я засмотрелась на прибытие французского брачного посольства, — объяснила она. — Не сердись, Кристиан. Мне пришла в голову блестящая идея.

— Ты не можешь себе представить, как страшно прятаться здесь, трепеща при каждом мышином шорохе, — живо прошептал он, нахмурив широкие брови. — Что это за идея?

— Предположим, мы сочиним анонимный памфлет, повествующий, что последняя опера Полигния была на самом деле написана его самым талантливым учеником Кристианом Перкоцци.

— Но как мы сможем это доказать? Кто же поверит анонимным обвинениям?

— Ты опубликуешь в этом памфлете свой оригинал партитуры. Подпишем это заявление «Друг истины» или как-то в этом роде. Включим в него образец сочинения Полигния, чтобы всем стала ясна разница. Этого будет вполне достаточно, чтобы начались разговоры.

— Но пока доберутся до истины, он выбросит меня из дворца, — уныло пробормотал Кристиан.

— Какой же ты пессимист! — воскликнула Корделия, невольно повышая голос, — с Кристианом они разговаривали шепотом. — Порой я не понимаю, почему хлопочу о тебе, Кристиан.

Его губы тронула немного сонная улыбка.

— Может быть, потому, что мы друзья?

Корделия только застонала в деланном отчаянии. Кристиан Перкоцци и она дружили уже пять лет. Дружба эта была тайной для всех остальных, потому что в строгой иерархии двора императрицы Марии Терезии нельзя было даже помыслить о возможности приятельских отношений между скромным учеником придворного музыканта и леди Корделией Бранденбург, крестницей императрицы и самой близкой подругой ее дочери Марии Антонии, которую лишь самые близкие ей люди звали Марией Антуанеттой.

— Послушай, — сказала она, обхватив ладонью длинную тонкую руку музыканта, — императрица известна своей любовью к истине. Она может быть неимоверно чопорной, но никогда не позволит Полигнию уволить тебя без справедливого разбирательства. Только надо сделать так, чтобы она познакомилась с этим памфлетом и доказательствами до того, как Полигний будет в состоянии предпринять какие-нибудь действия против тебя. И еще, надо захватить Полигния врасплох. У него не должно быть времени для обороны или контратаки.