Чтение онлайн

– Поздравляю, тебя, как настоящую звезду, велено поселить вместе с ВИП-гостями в центральном усадебном доме.

– А разве вы не будете рядом?

– Нет, я живу в корпусе для персонала. Имей в виду, здесь собрался очень странный народ. Я, конечно, не очень в курсе, для чего тебя из дома вытащил Бугрин. Надеюсь, не для извращений.

– Вы что такое говорите?

– Шучу-шучу. Так вот, пойдёмте, я вам поведаю, кто есть кто в этом северном парадизе, так сказать.

Снежана повернулась к пилоту:

– Виктор Павлович, пожалуйста, достаньте из вашего вертолёта вещи девушки, за ними сейчас подойдут из охраны.

– Хорошо, Снежана Викторовна. И не забудьте, у нас сегодня намечена партия.

– Да, помню.

Они отошли от железной стрекозы на десяток метров. Снежана равнодушно подметила:

– Клеится ко мне, летун. По вечерам в настольный теннис играем. Ох и не везёт мне на ухажёров. Хотя он вроде ничего, как думаешь?

– Да, такой весь подтянутый и не очень старый.

– Старый? Эх ты, малолетка, понимала бы чего в жизни. Ну да ладно, вернёмся к главным героям.

– Может, назовём их фигурами на шахматной доске? Так забавнее.

– Да, так даже звучит красиво. А мы, девушки, любим всё красивое, нежное и, конечно, бриллианты. Так вот, чёрный король – Василий Прокопьевич Морозов, олигарх, владелец здешних алмазных месторождений. Странный, реально двинулся от здешней природы и русской культуры. Ну, наш, понятно, – белый король. Будет вести с ним переговоры о покупке, как её там, тьфу, язык сломаешь, – ким-берли-товой трубки. Чёрный ферзь, хотя скорее королева, – Тамара Ильинична Оскольская, заместитель Морозова. Уже в годах, думаю, ей за пятьдесят лет. Управляет алмазными рудниками, в общем – сумасшедшая бизнес-леди без личной жизни и без будущего. Чёрный офицер – начальник охраны Игорь Александрович. Везде суёт свой нос, и не только нос, ищет врагов, выслуживается перед своим шефом. Ты его берегись. – Снежана умолкла, будто что-то припоминая. – А, подожди, тут ещё несколько дней назад появился филолог, такой белый офицерик, зовут Александр Васильевич. Блаженный интеллигент, похож на Николая Гумилёва, но к нему Морозов прислушивается. Остальные вокруг нас все пешки – лётчик и так далее. Надоели они мне, я ведь сюда уже третий раз прилетаю.

– А где семья олигарха, разве не с ним?

– Ты точно деревенская дурочка. Как говорится в социальных сетях, можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из неё никогда. Семья Морозова, милочка, там, где ей положено быть по статусу: то киснет в туманном Лондоне, то печётся на Лазурном берегу, то отмокает на Мальдивах. Теперь сечёшь?

– Понятно. А филолог-то здесь зачем объявился? Может, ошибки в договоре проверять? Ну не диктанты же нам диктовать, как в школе.

– А, ещё я совсем позабыла! Ты сейчас всё поймёшь. Тут, как говорят, больше месяца назад, явился чудной дед, может сумасшедший или блаженный – не знаю. Такой весь ряженый. Зовут его весьма диковинно волхв Окомир.

– Как-как?

– Волхв Окомир. Не знаю, где имя, где фамилия. Ты сама в курсе, какие сейчас имена дают людям, раньше собак – и то жалели. Ну да ладно, вернёмся к нашей беседе. Говорят, на него случайно наткнулись на охоте в глухой тайге, ну и Морозов, как джентльмен, а скорее, как русский барин, пригласил его пожить у него, скрасить, так сказать, одинокий досуг олигарха. Здесь места-то совсем глухие, ни дорог, ни тропинок. Я всегда говорила – нельзя мужикам долго жить без баб: крыша поедет точно и у тех, и у других.

– Волхв! Прямо как у Пушкина в «Песне о Вещем Олеге»?

– Да, как в той былине. Был у меня как-то один неоязычник, наколок на нём столько, что свободного места нет. Мозг мне выносил целыми днями, хотя тебе ещё рано об этом. – Снежана остановилась и огляделась, словно что-то искала. – Заруби себе на носу, дорогуша, находимся мы где-то между реками Мезенью и Печорой. Чуть ли не на триста километров что туда, что обратно, глушь беспросветная. Здесь, мне кажется, ничего не менялось со времён ещё до твоего Вещего Олега, так что удивляться нечему. Вообще, моё женское чутье мне подсказывает, что здесь многое не так, как в привычном для нас мире.

– Интересно, а откуда он взялся-то?

– Откуда явился, не знаю, да и мне, дорогуша, неинтересно. Меня народная культура, да всякая там поэзия не особо занимает. Вот если бы вопрос стоял о моде или замужестве. Я ведь, кстати, развелась. Так вот, значит, чтобы уразуметь речи того самого Окомира, вертолётом и доставили местного филолога из Мезени, специалиста по всяким преданиям, сказкам и прочей ерунде. Кстати, тоже фрукт ещё тот, за ним шлейфом тянется одна странная история [2] . Как-нибудь расскажу, но он весь с головой в своей семье и в литературе. Поверь мне, я проверяла.

– Интересная собралась компания.

– Да уж, но я бы лучше сгоняла на недельку в Милан, на шоппинг.

– Да, каждому своё.

Погода на Севере – весьма легкомысленная дама и даже в июне беззастенчиво изменяет солнышку по нескольку раз на день с кем попало: то с ветром или свинцовыми облаками, а хуже того – со снегом или туманом. Вот и опять небо со стороны недалёкого хладного моря привычно подёрнулось серыми облаками. Бледная пелена стала скользить старой фурией над верхушками невысоких елей, и сразу невыносимая тоска постучала в сердца заезжих людей, волею слепого случая оказавшихся в замезенских тундрах. Но Алёна, уже второе лето проводившая на берегах Ледовитого океана, спокойно застегнула ветровку на молнию и направилась вслед за Снежаной к главному дому таинственной и оттого притягательной вотчины олигарха.

Обитель Морозова оказалась громадной – именно такими Алёна представляла себе европейские замки – но только сделана она была не из благородного камня или заурядного кирпича, а из дерева. Алёне даже почудилось, что этот терем сотворили явно не человечьи руки, и не разум обычного строителя в белой каске или фантазёра архитектора, не владетеля заводов и пароходов, пусть и весьма состоятельного, – а сама окружающая их тутошняя натура, что тысячелетия терпеливо поджидала своего звёздного часа, скапливая распрекрасное во всяком привычном закате и рассвете, в обронённой с ёлки иголке и в бледно-розовом напёрстке цветка брусники. И вот природа, повинуясь каким-то своим допотопным инстинктам и представлениям, вот так взяла и породила на белый свет столь пригожее дитя, с резными наличниками и витражными стёклами.

Снежана кивнула на зелёные вставки между окнами:

– Малахит.

– Настоящий камень?

– А ты думала. Подделок здесь не держат. Всё настоящее, если золото так золото, если алмаз, то явно не искусственный.

– Мне боязно, Снежана. Я никогда не видела такого богатства, и, если честно, то немного побаиваюсь богачей.

– Пройдёт, у меня тоже после первого визита сюда коленки дрожали, а уж я-то повидала немало на своём веку, уж поверь мне, на всяких там Рублёвках да Куршавелях. Ладно, детка, тихо, вот мы и пришли.