Аллергия
Шрифт:
Да, пещера таила в себе неслыханные возможности. Например, для решения жилищной проблемы, если вдруг прогнозы оправдаются и Земля окажется перенаселена.
Серафим отметил это про себя и, возвратившись, продолжал копать. Он опять сбрасывал пустую породу в полость, и работа ускорилась. Как хорошо, что он натолкнулся на нее, а то пришлось бы решать, куда везти эту массу, когда на тысячи километров ни одного подходящего сброса. Если только приделать к тележке ракетный двигатель... Но тоннель такой узкий, здесь и так мало воздуха. К тому же ракетное горючее, особенно при неполном сгорании, токсично, а у Серафима недавно была аллергия.
Итак, Серафим стал сбрасывать отходы в обнаруженную трещину. Тележка резво бегала туда-сюда.
Серафим трудился на совесть. Он не знал ни выходных, ни отгулов. Он все реже думал о колхозных делах и лично о председателе. Впрочем, тот о Серафиме вряд ли думал больше. Как бы его в деревне совсем не забыли!.. А интересно: поставили они в клубе гранитные колонны или нет? Неужто зря он их выдалбливал?
Серафим не придал тому особого значения, когда в трещине, где он устроил отвал, что-то рухнуло. Ну, упало что-то, осыпалось, бывает.
Однако вскоре - это было на прошлой неделе - в трещине ухнуло опять.
Серафим остановился на одном из забитых им костылей; он уже круто лез вверх, а потому забивал костыль.
Серафим прислушался. Было тихо, но опытный слух привыкшего к полнейшей тишине землекопа улавливал что-то непонятное.
Вот он услышал, как взревела тележка, как побежала к трещине с очередным грузом. Вот она подъехала к краю и вытолкнула грунт... И опять в трещине ухнуло!..
Да, но Серафимова-то тележка стоит на месте! И уже минут пятнадцать!..
Серафим подумал, что сошел с ума.
Он зацепился за соседний костыль и висел в пространстве не шевелясь.
Да, звуки продолжались. Вот работает взрывомолоток, или что-то подобное. Вот - скрежет лопаты. Вот - стук камней о телегу. Вот пошла телега... В трещине ухнуло!..
И тут Серафим услышал... дыхание. Чужое дыхание!
Он все понял! Это копают ему навстречу!
На голову упал камешек. Звякнув о каску, малютка скользнул вниз и исчез в глубине тоннеля. Кто знает, может быть, он сядет на стене где-нибудь в районе Земного центра или пролетит тоннель насквозь и, вынырнув, упадет на грядку Серафимова огорода?
Камушки посыпались градом.
И Серафим, схватив лопату, яростно стал пробивать потолок. Другая лопата стремилась прокопать его сверху. Появилась трещина в потолке, расширилась...
– Привет, - сипло проговорил человек, копавший вниз, слегка подкашливая.
– Привет!
– крикнул Серафим, и его возглас пронесся, как из пункта А в пункт Б, от Былева до Австралии.
– Ты откуда?
– спросил человек, недоверчиво заглядывая в прокопанный Серафимом тоннель.
– Я есть русский, - сказал Серафим.
– Копаю в мирных целях. Я из Былева.
– Вижу, что русский, - сказал человек.
– А я из Макаровки.
– Откуда?!
– ужаснулся Серафим и только теперь понял, что разговаривают они по-русски. И что где-то он уже видел этого земляка. Впрочем, не мудрено: Макаровка находилась от Былева в двенадцати километрах..
– Из Былева, говоришь?..
– задумался человек.
– Ты... подкоп, что ли, делаешь?
– Да я думал, Землю насквозь прокопал, а сам вот обратно вернулся. Ч-черт! Понадеялся на себя! До центра-то я путь корректировал, а тут... Ну и дурак!
– хлопнул себя Серафим по лбу. Каска мелодично зазвенела.
– Слушай, пойдем отсюда. Такой сквозняк!..
– Ага...
– заметил Серафим.
– И дует то в ту сторону, то в эту. Пошли.
Они стали подниматься в Макаровку; так было короле.
– А ты чего копал?
– спросил его Серафим.
– Да аллергия у меня: черемуха цветет.
– Уже?
– удивился Серафим - Целый год прошел?..
– А ты чего копал?
– Аллергия. Но сейчас, вроде, все прошло.
– А у тебя ничего решено, технически. Продумано.
– И у тебя тоже, - похвалил Серафим.
– Так я же позднее начал. Технический прогресс за это время далеко ушел.
– Верно, - согласился Серафим.
Из колхоза их обоих исключили, хотя гранитные колонны в клубе поставили.