Чтение онлайн

— Тем более если оно на кладбище, — здесь Ливанов, похоже, тоже ухмыльнулся.

Я выключил магнитофон и сказал:

— Ну вот, теперь мы точно знаем, кто стоит за всем этим грязным делом.

— Да, — протянул Седой. — Господи, сколько во всем этом деле говна! Слушай, а какой мастер этот вице-мэр! Он же почти обыграл тебя. Ты же ему поверил, что заказчиком является Кострюков!

— Погоди, игра еще не закончена. У Шелестюка еще много возможностей.

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонил Дынин.

— Вовк! Это я. В общем, тут такие дела! Кассеты так потрясли наше руководство, все управление на ушах. Завели ряд уголовных дел. Что же касается кассет Шелестюка, тут облом вышел…

— Что случилось? — напряженно спросил я.

— Забрали их у меня, Захимовичу отдали. Сказали, что эти улики по его делу должны проходить.

— Понятно. Если что еще, звони. Мы здесь будем.

— Хорошо, — сказал Дынин.

Я передал информацию Седому.

— И чего ты опасаешься?

— Сам не знаю. Но Шелестюк сложа руки сидеть наверняка не будет, информация до него уже дошла…

…Утро следующего дня подтвердило правильность моих выводов. Шелестюк действовал. В девять утра, когда мы с Седым собрались уже выходить из квартиры, позвонил Дынин. Он сообщил, что ночью из сейфа Захимовича были похищены вещественные доказательства, в том числе три кассеты с записями. Прокуратура рассматривает вопрос о привлечении Захимовича — за халатность.

— Ну вот, Шелестюк сделал свой ход, — констатировал я.

— Каковы наши шаги? — спросил Дынин.

— Встретимся через час в городской прокуратуре.

Я собрал все имеющиеся у меня материалы в портфель, положил туда же три аудиокассеты и отправился на встречу с Дыниным. Тот уже ждал меня в вестибюле прокуратуры.

Поднявшись на второй этаж, мы направились в приемную Кадочникова, прокурора города.

— Слушай, а может, сразу в Генеральную рванем с этими документами? — предложил Дынин.

— А ты не думаешь, что нас вот-вот застрелят? Думаю, это наш последний шанс. Расскажем все как есть, а там посмотрим.

И мы вошли в кабинет прокурора.

Вышли мы оттуда через три с половиной часа, в течение которых изложили весь ход расследования и связанные с ним проблемы. Кадочников внимательно выслушал нас, принял документы и заверил, что приложит все силы для того, чтобы закон восторжествовал.

Выйдя из прокуратуры, я сразу поехал домой. Дынин же вернулся к себе в управление. В ближайшие часы должно было подтвердиться, правильно ли мы поступили. Я вполне осознавал, что от этого может зависеть и моя жизнь.

Все решилось в семь часов вечера. Мне домой позвонил Дынин и сообщил, что ему поручен арест Шелестюка.

Спустя неделю мы сидели в кабинете Седого и слушали восторженный рассказ Дынина о том, как он «брал» Шелестюка. Всем известно, как тактично Дынин разговаривает с подозреваемыми и как аккуратно он застегивает наручники на их запястьях, когда защемляется кожа. Я предположил, что вице-мэр пережил один из самых приятных моментов своей жизни.

В редакции же мы собрались по тому поводу, что сегодня состоялось общее собрание коллектива газеты, на котором выступил главный редактор Василий Гармошкин. По этому случаю он надел дорогой костюм, белую рубашку и лучший свой галстук, который он купил, видимо, будучи в составе профсоюзной делегации в Венгрии лет двадцать назад. Можно было с полным основанием воскликнуть: «Да здравствует король!» Лишившись конкурентов и освободившись от опеки сверху, Гармошкин явно брал власть в свои руки. Он произнес пламенную речь о том, что дела в газете шли не слишком хорошо, обстановка в коллективе была явно нездоровой и совершенно не способствовала творчеству. Огласка финансовых махинаций тяжело отразилась на ее престиже. Однако Гармошкин выразил уверенность, что у газеты — светлое будущее.

— Не случайно процесс самоочищения газета начала с самой себя, — заявил он. — Именно сотрудники редакции провели серьезнейшее расследование, в результате которого было возбуждено несколько уголовных дел. Я думаю, что нынешнее положение будет отправной точкой в деле возрождения газеты.

К словам Гармошкина можно было добавить, что последней точкой в смене руководства газетой явилось увольнение заместителя главного редактора Сергея Пыжикова, которому за последнюю неделю Гармошкин дал понять, что в этом доме хозяином собирается быть он и только он. Пыжиков уволился два дня назад и, по слухам, собирается теперь сам возглавить новое издание — газету «Авторское слово», которую дал согласие спонсировать один из крупных городских бизнесменов. Похоже, идея Пыжикова о создании газеты с подлинно человеческим лицом теперь просто обречена на воплощение.

После собрания Гармошкин пригласил меня к себе в кабинет и со словами благодарности вручил конверт, в котором было три тысячи долларов…

— Ну что, мужики, давайте выпьем за то, что все благополучно закончилось! — поднял тост Дынин.

Мы осушили по рюмке водки.

— Да, а ведь все могло кончиться гораздо хуже, — произнес я. — По сути дела, все, что задумал Шелестюк, получилось. И даже то, что я разгадал его игру, на самом деле вряд ли могло кардинально изменить ситуацию. Положение дел спасла только роковая ошибка бомбиста Ливанова. Кто бы мог предположить, что такой предусмотрительный и обстоятельный человек может так оплошать!

— Ну, и на старуху бывает проруха, — резонно заметил Седой. — Кстати, как его состояние?

— Выживет. Через несколько дней врач разрешит провести с ним первую беседу, — сообщил Дынин.

— А Шелестюк? Как с ним дела? — спросил Седой.

— Сознался! Куда ему деваться?! Улики-то неопровержимые, — самодовольно заявил Дынин. — И зачем только ему все это было надо? — задал он риторический вопрос, разливая водку по рюмкам.

— Зачем ему было это надо, лучше всего пояснил он сам в разговоре с Ливановым, — сказал я. — Газета являлась тем инструментом, без которого вершин в политике не добьешься. А он, видимо, метил далеко. На эту газету он давно положил глаз. Как человек неглупый, он понял, что наилучших успехов в деле приручения газеты можно добиться, используя вражду в ее руководстве…

— Короче, разделяй и властвуй, — прокомментировал Седой.

— Совершенно верно. Он умело разжег страсти в борьбе за лидерство в газете между Бомбергом, Кострюковым, бывшим главным редактором Грищуком, одного за другим выводя их из игры. Он проводил тайные переговоры то с одним, то с другим, обещая всем свою поддержку. А тут судьба подарила ему такой случай! Бомберг, решивший для себя, что только методом физической ликвидации можно избавиться от своего конкурента, является к вице-мэру с просьбой найти ему исполнителя. Тогда в голове Шелестюка и созрел план устранить обоих соперников почти сразу. Он сводит Бомберга с Ливановым, и киллер записывает свою беседу с ним. А на следующий день взрывает машину своего вчерашнего заказчика.