Алиби
Шрифт:
– Зачем?
– Для страховки.
– Иными словами, тебе нужно было алиби? Юджин снова опустила глаза.
– Я не предполагала, что ты мне… так понравишься, – сказала она тихо. – Сначала я действительно собиралась использовать тебя в своих целях, но потом мне стало очень стыдно. Вот почему я пыталась убежать. Я не хотела, чтобы ты оказался скомпрометированным из-за нашей встречи, но ты не отпустил меня. Ты поехал за мной и… поцеловал. – Она снова посмотрела на него. – После этого поцелуя я забыла обо всем на свете, забыла даже, какие причины заставили меня искать знакомства с тобой. Я хотела только одного – быть с тобой. – Быстрым движением руки Юджин смахнула со щеки слезинку. – Ты можешь мне не верить, но это правда.
– Зачем тебе понадобилось алиби?
– Ты же знаешь, я не убивала Петтиджона. Ты сам сказал мне об этом в лифте.
– Да, я так сказал. А теперь ты скажи, зачем тебе в таком случае алиби.
– Не спрашивай меня, пожалуйста.
– Хорошо, не буду. Просто скажи мне.
– Не могу.
– Почему не можешь?
– Потому что не хочу, чтобы ты думал, будто я… – Она глубоко вздохнула.
– Это имеет какое-нибудь отношение к тому мужчине? Вопрос застал ее врасплох.
– К какому мужчине? – спросила Юджин, отшатываясь.
– В воскресенье вечером я был у твоего дома и видел тебя с мужчиной. Вы подъехали в «Мерседесе» с открытым верхом. – Хэммонд помолчал и добавил:
– Это было меньше чем через двенадцать часов после того, как ты покинула мою постель.
– В воскресенье вечером? – переспросила Юджин. – Это был… один мой старый друг. Мы вместе учились в колледже, а сейчас он приехал в Чарлстон по делу. Он позвонил мне и пригласил выпить с ним по коктейлю.
– Ты лжешь.
– Почему ты мне не веришь?
– Потому что моя работа как раз и состоит в том, чтобы отличать ложь от правды и лжецов – от честных людей. Ты лжешь мне, Юджин!
Она выпрямилась и скрестила руки на груди.
– Этому необходимо положить конец! – воскликнула она. – Сегодня, сейчас. Так дальше продолжаться не может. На карту поставлена твоя карьера, и я не хочу отвечать за ее возможный крах. И уж тем более я не хочу иметь дело с кем-то, кто мне не верит.
– Кто был этот мужчина?
– Какая тебе разница? Я же сказала – он мой старый друг. Подумай лучше о своих друзьях, которые спят и видят, как бы отправить меня на скамью подсудимых.
– Что удивительного в том, что я тебе не верю, когда ты не хочешь ответить мне на самые простые вопросы? – спросил Хэммонд сердито.
– Для меня это непростые вопросы! – почти прокричала в ответ Юджин. – Ты даже не представляешь себе, насколько они непростые. Они напоминают мне о вещах, о которых я пыталась забыть и которые преследовали меня с… – Она осеклась, сообразив, что сказала слишком много. – Я понимаю, – добавила она почти спокойно, – что ты не можешь верить мне, как не поверил бы мне любой разумный человек. Что ж, тем больше у тебя оснований уйти и никогда больше не возвращаться. Никогда, слышишь?
– Вот и отлично.
– Пока мы с тобой лежали в постели…
– Это было великолепно!
– Но если ты мне не доверяешь…
– Не доверяю.
– Тогда…
– Ты спала с Петтиджоном? Она побледнела.
– Что-о?!
– Ты спала с ним? – повторил Хэммонд. – Лют был твоим любовником?
Он шагнул к ней, непроизвольно сжимая кулаки, она попятилась и пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.
Так вот что его так беспокоит, поняла Юджин. Вот что заставляет его пренебрегать карьерой, положением в обществе и всем остальным, что он когда-то считал важным. Желание знать ответ на этот вопрос было в нем таким сильным, что обычно осторожный и сдержанный Хэммонд Кросс вел себя как человек, совершенно потерявший голову.
– Так ты трахалась с Петтиджоном или нет? Отвечай!
– Нет! – выкрикнула она и добавила совсем тихо:
– Нет, клянусь тебе.
– Ты убила его? – Он сжал руками ее плечи и так низко наклонился к ней, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее головы. – Ответь мне честно на этот вопрос, и я прощу тебе любую ложь. Ты убила Люта Петтиджона?
Юджин отрицательно покачала головой:
– Нет, я его не убивала.
Он уперся кулаками в стену позади нее и, наклонившись еще ниже, коснулся щекой ее щеки. Его дыхание было горячим и таким громким, что заглушало даже шум дождя снаружи.
– Я хочу верить тебе…
– Это правда, я не убивала Петтиджона, – повторила Юджин. – Но не спрашивай меня больше ни о чем, потому что я все равно не смогу ответить…
– Но почему? Скажи хотя бы – почему?
– Потому что ответы причинили бы мне слишком сильную боль.
– Как? Я не понимаю…
– Прошу тебя, не заставляй меня. Это же мука мученическая… Я боюсь, что мое сердце просто разорвется пополам.
– Но своей ложью ты разбиваешь сердце мне.
– Пожалуйста, Хэммонд, если ты хоть немного уважаешь меня, избавь меня от… Я не хочу, чтобы ты во мне разочаровался. Я предпочла бы никогда больше с тобой не встречаться, чем позволить тебе знать…
– Что? Скажи мне!
Она решительно покачала головой, и Хэммонд понял, что продолжать давить на нее бессмысленно. К тому же после того, как он убедился, что Юджин не причастна к убийству Петтиджона, с его стороны было бы самым правильным оставить ее в покое и не лезть ей в душу.
– Это еще не все, – неожиданно добавила Юджин. – Назревает кризис, и мы можем оказаться по разные стороны барьера…
– Значит, твоя тайна все-таки имеет отношение к делу? – встрепенулся Хэммонд, хватаясь за ее слова, как за последнюю надежду.
– Я знала, что наша встреча все очень усложнит, и тем не менее допустила… Больше того, я хотела, чтобы это произошло. Даже на заправочной станции я еще могла сказать тебе «нет», но… не сказала.
Он слегка приподнял голову, чтобы видеть ее лицо.
– А если бы тебе представилась возможность переписать эту страницу заново…
– Это нечестно!
–..Ты бы что-нибудь изменила?
Она долго выдерживала его взгляд, лишь еще одна слеза скатилась по ее щеке. Для Хэммонда это было достаточным ответом.