Чтение онлайн

Или, говоря иначе: ты видишь не вещи, ты видишь их двойников. А еще точнее: ты видишь, что видишь двойников.

Тебе хочется увидеть единственно возможный ракурс, а вместо этого ты видишь параллакс.

Ты стремишься к истине, но вместо истины получаешь парадокс.

Я поворачиваюсь к себе не потому, что только и умею, что к себе поворачиваться; я поворачиваюсь к себе еще и потому, что такой поворот — часть процесса интеллектуального и эстетического смещения, перемещения, обращения вспять. Ты не знаешь, являются ли твои чувства твоими чувствами или твоими словами о твоих чувствах, как вот не знаешь: когда ты говоришь, что ты что-то чувствуешь, говоришь ли ты хоть что-то о своих чувствах. Я полагаюсь на чутье. Надеюсь, что другие мне поверят. Если поверят, можно последовать их примеру и поверить в человека, в которого верят они.

Суть изгнания я могу сформулировать так: процесс письма об изгнании я сделал своим домом. Можно даже пойти дальше и сказать, что я сам построил себе дом, причем даже не из слов и не из их значений, а из каденций, простых каденций, потому что каденция — тоже чувство, каденция — тоже дыхание, каденция — стук сердца и желание, и если каденция не способна изобрести заново все то, чем мы хотели сделать нашу жизнь в прошлом и в будущем, то сам процесс поисков и исследования способа существования именно этой каденции превращается в способ чувствовать и способ существовать в мире. Написанная каденциями проза при всей ее фееричности одновременно является способом скрыть мою неспособность написать самую обыденную вещь: простую фразу по-английски.

Впрочем, я увиливаю от ответа, это просто слова — и, объявив их просто словами, я никак не приближаюсь к той истине, к которой в итоге обращаются многие из нас, потому что истина, пусть она и превращается в неудобство, когда ее так много, что уже и не снести, или когда ее ощутимо не хватает, все же — мы на это надеемся — и носит название дома. А в изгнании это первое, что вы — или они — выбрасываете за борт.