Алиби
Шрифт:
Только короткое «да» произнес голос, а какая гамма чувств прозвучала в нем. И ожидание, и надежда, и страх...
— Товарищ Богоев?
— Да, это я, — проговорил плотный, бархатный мужской голос.
Не просто «да», а «да, это я». Таким ли должен был быть ответ? Стоянов сказал только «да».
— Прага, тринадцать.
Ковачев позволил себе некоторую вольность: он не повесил сразу трубку. Но таинственный Богоев первым положил свою — очевидно, дальнейший разговор был излишним.
Сразу начались проверки.
Установили, что номер телефона 8-89-74 принадлежит Радке Милтеновой, которая проживает на улице Узунджовская, 15. У нее снимал комнату Валентин Христов Богоев, референт Плановой комиссии.
Лейтенант Дейнов и участковый уполномоченный милиции должны были наблюдать за домом, в котором жил Богоев. А Ковачев пошел в Плановую комиссию — проверить, что собой представляет этот Богоев.
Биография Богоева была безупречной во всех отношениях. Единственным подозрительным обстоятельством было то, что накануне он сам напросился, чтобы его командировали дней на десять в Русе. Требовалось якобы урегулировать вопросы, не терпящие никакого отлагательства. Он сообщил своему начальнику, что тринадцатого числа поездом выезжает в Русе, а сам сидел дома.
Пока Ковачев докладывал об этом полковнику Маркову, позвонил телефон.
— Да, я слушаю! — лицо полковника напряглось. — Понятно. Сейчас пришлю еще одного. Все.
— Пароль выяснен.
— «Прага, тринадцать»?
— Да. Богоев сидит в кафе «Прага». Через десять минут будет ровно тринадцать часов. Встреча произойдет за сто шагов отсюда. Я хотел бы сейчас быть там.
— Пойти мне, товарищ полковник?
— Нет, ты не должен показываться. Пойдет... Веска.
Как они были довольны в эту минуту!
Случайная ошибка. Проявленная Стояновым бдительность. И вот — они напали на след врага.
И как они были разочарованы и обескуражены, когда через час вернулись разведчики, которые наблюдали за кафе «Прага»!
Когда младший лейтенант Веска Минчева вошла в кафе, там была занято не больше десяти столиков. За одним из них сидел Богоев. Курил сигареты, с наслаждением пил кофе и медленно листал журнал «Советский Союз». Только время от времени рассеянно посматривал на соседние столики. Он бросил взгляд на Веску. И снова уткнулся в журнал.
Так прошло полчаса. Никто не сел за столик Богоева, никто с ним не заговорил. Он расплатился и ушел.
Не менее загадочным был доклад лейтенанта Дейнова.
Из дома Богоев вышел около половины первого. Шагал медленно, как бы прогуливаясь. В киоске купил журнал. И направился в кафе «Прага».
Дейнов сообщил об этом полковнику Маркову и продолжал вести наблюдение.
Выйдя из кафе, Богоев повернул к площади Славейкова и вошел в помещение железнодорожных касс. Кассирша утверждала, что «гражданин в сером костюме» купил билет до Димитровграда на скорый поезд, который отправляется в 19 часов 25 минут. Ни одного билета до Русе она с начала смены пока что не продала.
Да, это дело, которое назвали «Прага, тринадцать», началось необычно.
В тот же вечер они уехали в Димитровград. Ковачев — в вагоне первого класса, лейтенант Петев, сменивший Дейнова, — в соседнем вагоне, где ехал и Богоев.
Товарищи в Димитровграде были предупреждены. Что может там интересовать Богоева? Заводы?
Какой смысл таят в себе слова «Прага, тринадцать»? Не было ли посещение кафе случайным совпадением? Нет, там что-то произошло. Никто после этого с Богоевым не встречался, никто ему не звонил по телефону. В кафе они, очевидно, чего-то не заметили, уверенные в своем предположении, что Богоев должен там с кем-то встретиться, ожидая, что кто-то сядет за его столик и заговорит с ним.
Так что же произошло в кафе? Почему Богоев едет не в Русе, куда он командирован, а в Димитровград?
До Пловдива они ехали спокойно, без происшествий.
Незадолго до остановки на станции Септември Ковачев заглянул в соседний вагон. Петев был на своем посту. Он сообщил, что Богоев только один раз вышел из купе — в туалет.
Перед Пазарджиком Ковачев снова наведался в соседний вагон. Петев, подмигнув ему, сообщил: «Опять ходил в туалет, что-то не в себе...»
После Пловдива Ковачев решил проверить еще раз. Бездействие подавляло его.
Большинство пассажиров сошло. Коридор был пуст. Не было и Петева.
Ковачев подождал несколько минут, проверил в туалете, заглянул в ближайшие купе.
Но Петева не было нигде.
Не решил ли Богоев внезапно сойти в Пловдиве? Тогда Петев, конечно, последовал за ним. Но почему Богоев сошел в Пловдиве, если взял билет до Димитровграда? Одно из двух: или Петев чем-то выдал себя и Богоев, поняв, что за ним следят, предпочел сойти в Пловдиве, или же билет до Димитровграда был куплен им только для того, чтобы ввести их в заблуждение...
В таком случае... он еще в Софии понял, что за ним следят. Несостоявшаяся встреча в кафе... Не означала ли она, что Богоев заметил слежку и сумел предупредить соучастника, чтобы не подходил?
Ковачев медленно пошел по коридору. Незаметно заглянул в купе Богоева. Там сидело шестеро мужчин. Среди них был и Богоев. Он читал газету.
Что это могло означать? Где Петев? Что с ним случилось? Он ни в коем случае не сошел бы с поезда один, да еще не предупредив. Значит...
Богоев понял, что за ним следят. До Пловдива он ничего не мог предпринять — Коридор был полон людей. Но как только поезд отошел от Пловдива, может быть, за минуту до прихода Ковачева...
Богоев, очевидно, не один. С ним едут и его соучастники. Может быть, и тот, кто позвонил по телефону.
«Пожалуйста, билеты! — прокричал напевно кондуктор. — Пожалуйста, ваш билет».
Ковачев показал свой билет в вагон первого класса. Кондуктор удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал.
Спросить его? Может быть, он что-нибудь заметил? Впрочем, едва ли. В Пловдиве сошло столько народу.
На каком-то полустанке поезд неожиданно остановился на несколько секунд. И снова тронулся. Ковачев продолжал стоять, облокотившись на раму, совсем один в безлюдном коридоре.