Алгебраист
Шрифт:
— Конечно же, временно предоставляется, — сказал Айсул. — Хотя точное значение слова «неспровоцированный» можно было бы тщательно изучить в более широком контексте, да и, строго говоря, термин «потерпевший кораблекрушение» определен не вполне точно. Но если забыть обо всем этом, насколько я понимаю, происходит какое-то выяснение отношений между вашими одноплеменниками?
— Вы понимаете правильно, — подтвердил Фассин.
— Что, неужели еще одна из этих ваших войн? — заволновался Айсул, откатившись всем телом назад, и закатил глаза — точнее, произвел свой эквивалент этого действия.
— К сожалению, да, — сказал ему Фассин.
— Ваша страсть вредить друг другу никогда не перестает нас удивлять, радовать и повергать в ужас!
— Мне говорили, что между второй зоной и поясом В может разразиться формальная война, — сказал Фассин.
— Представьте, мне об этом тоже говорили! — весело сказал Айсул. — Вы и вправду думаете, что так оно и будет? Что касается меня, то я, если говорить откровенно, на сей счет не очень оптимистичен. Насколько мне известно, в этом участвуют безумно опытные переговорщики… Щиток на вашем корпусе, выполняющий функции тела, которого вам так катастрофически не хватает, отражает ваши эмоции, недвусмысленно свидетельствуя, что ваша последняя фраза исполнена сарказма.
— Не обращайте на это внимания, Айсул.
— Хорошо, не буду. Так вот, что касается Валсеира. Тут есть один момент соответствия.
— Есть?
— Да!
— Соответствия чего с чем? Между чем и чем?
— Между его кончиной и назревающей войной, о которой вы только что говорили.
— Правда?
— Да! Его старый кабинет — он-то сейчас и является яблоком раздора, насколько я понимаю.
— Но ведь его уже раздербанили… — начал было Фассин.
— Да, но должны были остаться копии, и я даже не уверен, что старик и в самом деле упокоился.
— И это по прошествии двух сотен лет?
— О чем вы говорите, Фассин. Ведь нужно было уладить вопросы наследования.
— И кабинет находится в зоне военных действий?
— Да, весьма вероятно! Здорово, правда? Я думаю, нам нужно немедленно туда отправиться! — Айсул взмахнул одновременно всеми конечностями. — Организуем экспедицию! И отправимся туда все вместе. — Он посмотрел на Хазеренс. — Вы даже можете взять с собой вашу подружку.
«Я не знаю, как лучше связываться с вашим Совместным комплексом — через ваши спутники или напрямую», — сказала ему полковник.
«Я бы не стал этого делать, — ответил Фассин. — Но если вы решите, что вам это необходимо, сообщите перед попыткой мне. Я хочу успеть отойти подальше».
«Вы полагаете, что атака вроде той, которая последовала после отправки вами сигнала, может быть предпринята и здесь?»
«Возможно, не здесь — в городе насельников. Но зачем рисковать? Мы незнаем, известно ли обстреливавшим нас, чем для них чревато такое нападение, и потому они могут просто попытаться нас уничтожить, а уж с последствиями станут разбираться потом. Нас там уже не будет, чтобы насладиться местью».
«Мы должны узнать, что происходит, майор Таак», — проинформировала его Хазеренс.
«Знаю. И я собираюсь послать запрос на спутник из какого-нибудь удаленного местечка, как только проверю, что тут случилось, по местным сетям».
Полковник всплыла повыше, чтобы взглянуть на огромный — правда, старинный и высоконаправленный — плоский экран, с помощью которого Фассин пытался выяснить, что происходит. Они находились в доме Айсула — развалюхе-колесе в огромном квартале таких же ветхих с виду домов-колес, висящих на тонких осях ниже срединного городского уровня и напоминающих разметанные взрывом механизмы на огромной свалке.
Айсул, провожая их из клуба до своего дома, пребывал в возбужденном состоянии. Потом он, забрав своего слугу Шолиша, удалился — отправился искать приличного портного, поскольку прежний совершенно неожиданно решил поменять профессию и стал рядовым на дредноуте, вероятно намереваясь оказаться в самой гуще надвигающейся войны.
«Ну и что вы нашли? — спросила полковник, видя, как плоский экран заполняется изображениями Третьей Ярости. — Ммм, похоже, на луне почти никаких повреждений».
«Это старые записи, — объяснил Фассин. — Я пытаюсь найти что-нибудь поновее».
«Есть упоминания о военных действиях?»
«Почти ничего, — сказал Фассин, нажимая с помощью манипулятора на массивные, жесткие кнопки управления старого экрана. — Одно сообщение во второстепенных радионовостях, больше ничего».
«Ну, хорошо хотя бы то, что это считается новостью, как вы думаете?»
«Не очень-то обольщайтесь, — послал Фассин. — Речь идет о радиостанции, которая принадлежит нескольким любителям и работает для кучки им подобных, интересующихся событиями в остальной части системы. Таких из всего местного населения в пять или десять миллиардов, может быть, наберется несколько тысяч».
«Неужели число насельников Наскерона до сих пор точно не установлено?»
«Мне встречались оценки от двух до двухсот, а то и трехсот миллиардов».
«Я в своих исследованиях сталкивалась с подобными расхождениями, — сказала Хазеренс; Фассин переключался с канала на канал, с одной базы данных на другую, листал изображения. — Помнится, я подумала, что это какое-то недоразумение. Как можно ошибаться на порядки? Неужели нельзя спросить у самих насельников? Они что — не знают, сколько их?»
«Спросить-то, конечно, можно, — согласился Фассин. Он подпустил юмора в сигнал. — Мой старый наставник о подобных вопросах говорил: ответы на них дадут вам гораздо больше представления о насельнической психологии, чем о предмете вопроса».
«Они вас обманывают или не знают про себя?»
«Тоже неплохой вопрос».
«Но какое-то представление у них должно быть, — возразила полковник. — Общество должно знать, сколько в нем членов, иначе как планировать инфраструктуру и все такое?»