Чтение онлайн

— Есть тут кто-нибудь?! — крикнул Камиль.

Подождав немного и не услышав ничего в ответ, он бросился вперед. Первый зал оказался очень большим, примерно двадцать на пятнадцать метров, с потолком высотой метров в пять. Стены сочились влагой, на полу повсюду виднелись лужи дождевой воды. Здесь царила ледяная промозглая сырость. Дальше располагалось еще несколько точно таких же залов — видимо, раньше это были складские помещения. Камиль бегом миновал их — и еще раньше, чем войти в очередной дверной проем, он уже знал, что достиг цели.

— Есть тут кто-нибудь?! — на всякий случай еще раз крикнул он — и не узнал своего голоса. Это ничем не объяснимое состояние, связанное с его профессией, выражалось в том, что, приближаясь к месту преступления, он испытывал нарастающее напряжение, которое проявлялось и в голосе. И еще сильнее такое состояние обострил запах, принесенный порывом ледяного сквозняка. Резкий запах гнили, мочи и дерьма.

— Есть кто-нибудь?.. — повторил он почти машинально.

И снова побежал. Эхо его шагов разносилось по залам, служа ориентиром полицейским, устремившимся за ним. Ворвавшись в смежный зал, он застыл на пороге, бессильно опустив руки.

Через несколько секунд рядом с ним оказался Луи. Он услышал от Камиля одно-единственное слово:

— Черт!..

Деревянная клетка валялась на полу, две боковых доски были выломаны. Возможно, они треснули от удара об пол, а потом пленница довершила работу собственноручно. Резкий запах гнили шел от трупов крыс — их было три, два из них придавило упавшей клеткой. Их густо облепили мухи. Вокруг на полу виднелись полузасохшие кучки дерьма. Одновременно взглянув вверх, Камиль и Луи увидели кусок оборванной непонятно каким образом веревки, свисавший с конца лебедки под самым потолком.

Пол в радиусе нескольких метров забрызган кровью.

И — никаких следов жертвы.

Прибывшие полицейские отправились на ее поиски по соседним залам. Глядя им вслед, Камиль лишь скептически покачал головой — он знал наверняка, что это бесполезно.

Она словно испарилась.

Хотя, учитывая ее состояние, это могло оказаться вовсе не метафорой…

Но как же ей удалось освободиться? Впрочем, эксперты скоро все выяснят… Каким образом и через какой выход она убежала? Это тоже будет понятно очень скоро. Но результат налицо: девушка, которую они собирались спасти, спаслась самостоятельно.

Камиль и Луи молча стояли на пороге, пока отовсюду доносились распоряжения одних и ответные возгласы других, разносимые эхом по всему огромному зданию. Они словно никак не могли осознать странный финал этой истории.

Девушка исчезла — и, куда бы она ни делась, она не обратилась в полицию, как сделала бы на ее месте любая другая жертва подобного преступления.

Несколько месяцев назад она убила человека — размозжила ему голову ударами лопаты, а потом, еще живому, залила в горло серную кислоту. После чего похоронила его в городском предместье.

Лишь удачное стечение обстоятельств позволило найти этот труп, в связи с чем неизбежно возникал вопрос: а были ли другие?

И сколько их было?

Не так давно имели место два очень похожих убийства, и Камиль прозакладывал бы последнюю рубашку, что они связаны с убийством Паскаля Трарье.

Сам факт, что девушка сумела освободиться в такой, казалось бы, абсолютно безвыходной ситуации, свидетельствовал о том, что она отнюдь не заурядная особа.

Ее обязательно нужно найти.

Но сейчас это казалось едва ли не сложнее, чем раньше.

— По крайней мере, я уверен, — наконец разжав губы, процедил Камиль, — что теперь комиссар Ле-Гуэн наконец-то осознает истинный масштаб наших проблем.

Алекс почти не соображала от усталости. Она даже не успела осознать, что вообще произошло.

Собрав последние силы, она встряхнула клетку так, что крысы с трудом удержались, цепляясь когтями за доски. И завопила во весь голос. В потоках холодного сквозняка клетка завертелась, как ярмарочная карусель. И в какой-то момент веревка не выдержала.

Алекс повезло — и это везение, скорее всего, спасло ей жизнь, — в тот момент, когда веревка порвалась, один из углов покосившейся клетки был направлен вниз. Не отрывая застывшего взгляда от веревки, Алекс видела, как последние уцелевшие волокна рвутся одно за другим — казалось, веревка корчится от боли, — и вот в какой-то момент клетка полетела вниз. Падение было молниеносным — неудивительно, учитывая вес груза, — и всего через какую-то долю секунды клетка ударилась об пол. Алекс инстинктивно напрягла мышцы, чтобы хоть немного самортизировать приземление. Но удар был таким сильным, что угол клетки, казалось, вонзился в бетон. На мгновение клетка застыла в этом неустойчивом положении, затем покачнулась — и в следующий момент повалилась набок с глухим шумом, похожим на мощный вздох облегчения. Алекс отшвырнуло на крышку. Крысы, цеплявшиеся за верхние доски, разлетелись во все стороны. Две доски треснули, но окончательно не сломались.

Алекс, оглушенная падением, едва могла пошевелиться и тем более приподняться — но тут наконец ее мозг полностью осознал случившееся, и это сработало. Клетка упала. Доски треснули. Одна из них, сбоку от нее, почти раскололась пополам. Алекс чувствовала себя настолько истощенной, что поначалу даже засомневалась — удастся ли ей окончательно выломать эту доску. Но затем собралась с силами, уперлась руками и ногами в противоположные стенки и, словно для того, чтобы помочь себе, снова завопила. И ее темница не выдержала. Доска хрустнула. В первый миг Алекс показалось, что небо внезапно распахнулось перед ней во всю ширь. Возможно, нечто подобное чувствовал Моисей, когда перед ним расступились воды Красного моря.

Эта победа вызвала у нее восторг, близкий к исступлению. Ее с такой силой захлестнули эмоции — торжество, облегчение, изумление при виде того, что ее безумная стратегия все же сработала, — что вместо того, чтобы встать и как можно скорее выбраться отсюда, она продолжала сидеть в клетке, плача навзрыд и даже не пытаясь успокоиться.

Наконец мозг послал ей очередной настойчивый сигнал. Уходить. Быстро. Крысы, конечно, сейчас не осмелятся приблизиться к ней — но Трарье? То, что он не появлялся в последнее время, еще ничего не значит — даже несмотря на ее предчувствия. Может быть, он явится с минуты на минуту.