Alchymia, Рахаева Юлия Александровна

Alchymia

на обложку

Рахаева Юлия Александровна

Шрифт:

– Ага, не было, - подтвердил амарго.

– Так, - Флай поднялся.
– Либо вы немедленно рассказываете мне, в чём дело, либо я отстраняю вас обоих от работы в сыске.

– Он с утра такой, - проговорил Шепард.
– Лучше его не злить.

– Из-за Латимора уволили моего напарника, - сказал Алмош.

– Нет, - возразил капитан.
– Вашего напарника уволили, потому что он совершил должностное преступление.

– А теперь расскажите мне всё с самого начала, - потребовал Флай.

– Я расскажу, - кивнул Латимор.
– Потому что вы мой друг, а не потому что вы приказываете мне это как король.

– Спасибо, капитан. Я вас слушаю.

– Бывшего напарника господина Алмоша зовут Инди Карбрей. Когда я учился в мореходной школе, Инди учился в школе сыска. Мы не раз сталкивались на межшкольных соревнованиях. Я побеждал за свою школу в борьбе, Инди за свою - в стрельбе, хотя мы оба выступали в обоих видах состязаний. Я признаю, что Инди всегда был более метким, но я всегда был сильнее. Обычно Инди выбывал из борьбы, не сталкиваясь со мной. У нас случилась только одна схватка, в которой я победил. И вот уже на выпускном курсе вышло так, что в финал состязаний вышли мы оба. Это был решающий бой, потому что наши школы сравнялись по очкам. Тот, кто побеждал в схватке, выводил свою школу в чемпионы этого года. Большинство считало, что победитель уже определён и что это я. Инди повезло в полуфинале, я смотрел этот бой. Когда же настал черёд нашей схватки, я не сразу понял, в чём дело. Инди буквально выскальзывал у меня из захватов. Сейчас бы я догадался намного быстрее, но тогда я был юн и верил в честность поединка. Когда же я понял, в чём причина, я уже проигрывал по очкам. Это было масло. Инди натёрся маслом.

– Вот скотина!
– воскликнул Шепард.

– Заткнись, - сквозь зубы процедил Алмош.

– Продолжайте, капитан, - попросил Флай.

– Когда Инди присуждали победу, я попытался объяснить, но почему-то меня не стали слушать. Я до сих пор могу только предполагать, почему жюри сделало такой выбор. Я проиграл тот бой. Наша школа не получила кубок. Отыграться на будущий год у меня возможности не было, потому что, как я уже и сказал, я был выпускником. Я не знал о дальнейшей судьбе Инди, пока не столкнулся с ним совершенно случайно. Это было уже после окончания экспедиции. У нас с Жюлем был небольшой перерыв до следующего выхода в море. Один из моих матросов, Рэнди, был болен. Жюль сделал всё, что мог, но его болезнь была неизлечимой. Я настоятельно отправлял Рэнди в клинику, но он отказывался. Наконец, я смог его убедить хотя бы пройти полное обследование. Диагноз Жюля подтвердился. Рэнди не хотел слушать врача, он мечтал снова выйти в море, но ему предписывали полный покой и никаких волнений. Врач утверждал, что Рэнди может убить любая нагрузка, и настаивал на госпитализации. Мне пришлось буквально приказать Рэнди лечь в клинику, и тот послушался. Я намеревался поехать к родителям на плантацию, но перед этим зашёл навестить Рэнди. Он лежал в палате не один. Его соседом был норт средних лет. Когда я навещал Рэнди, оказалось, что у его соседа тоже был посетитель. Скажу честно, я не узнал в этом посетителе Инди, много лет прошло, мы оба изменились. Посетитель хотел поговорить с соседом Рэнди наедине. Как вы можете предположить, диагноз соседа был схож с диагнозом Рэнди, и лечил их один и тот же доктор. После разговора со своим посетителем этот норт скончался от сердечного приступа. В тот день я узнал, что посетителя звали Инди Карбрей, что он был сыщиком и приходил допрашивать свидетеля. Доктор предупреждал его о диагнозе и запретил допрос. Но Инди не послушал врача. Более того, он угрожал доктору и потребовал, чтобы о его приходе никто не знал.

– Откуда ты мог это знать?
– возмутился Алмош.

– Со слов доктора, - ответил Латимор.
– Он признался мне. Когда началось внутреннее расследование, я выступил как свидетель. Вот и всё.

– А что случилось с Рэнди?
– спросил Флай.

– Он умер на следующий день. Смерть его соседа по палате слишком сильно ранила его.

– Так это его место я занял в вашей команде?
– догадался Шепард.

– Да, - кивнул капитан.

– Алмош, вы ведь не станете утверждать, что господин Латимор лгал мне сейчас?
– задал вопрос король.

– Не стану, - ответил тот.

– А ты, значит, защищаешь этого Инди?
– спросил Чен.

– Думаете, что судить о человеке можно только по этим двум поступкам? По юношескому желанию победить во что бы то ни стало и по стремлению раскрыть дело любыми способами? Инди дважды спасал мою жизнь. Он был тяжело ранен, потому что заслонил меня, глупого мальчишку, своим телом. Всё, чего я добился в сыске, это благодаря ему. Да я жив благодаря ему. Сыск много потерял, когда лишился Инди. Бретт его никогда не любил. Если по отношению к Бретту вообще применимо такое понятие. Ворон. Падальщик.

– Не падальщик, - вдруг поправил его Флай.
– Санитар. Но я понимаю вас, Алмош. Инди был вашим другом.

– Да, он был моим другом.

– Был?
– переспросил Шепард.
– Его уволили и ваша дружба закончилась? Как так?

– Так. Я не намерен это обсуждать.

– Слушай, но ты же понимаешь, что в действиях капитана не было ничего такого, что бы позволило его обвинить в чём-то. И он рассказал всю историю целиком, потому что, видимо, хотел избежать твоих обвинений в мести.

– Латимор недоговорил, - сказал Алмош.

– Что недоговорил?
– спросил Флай.

– Я его ударил. После суда над Инди. Подошёл и дал в морду. И вместо того чтобы ударить меня в ответ, он меня великодушно простил. Противно.

– Тогда подеритесь сейчас, - проговорил Флай.

– Что?
– хором переспросили Латимор и Алмош.

– Устройте спарринг. Подеритесь. И оставьте уже всё в прошлом.

– Наш король - кладезь житейской мудрости, - сказал Шепард. Рука Флая потянулась к подушке, но снова бросать в друга он её всё-таки не стал.

– Я за, - согласился Алмош.

– Я тоже, - кивнул капитан.

Со спаррингом решили не тянуть, и Латимор предложил провести его во внутреннем дворе замка.

– Но на улице холодно, и снег выпал, - возразил Флай.

– Меня не пугает снег, - ответил капитан.
– А вас, господин Алмош?