Алая роза – символ печали
Шрифт:
К видеокассете была приложена открытка с забавным зайчиком и надписью «На память». Ни подписи, ни текста. Но почему-то у меня тут же появилось стойкое убеждение, что неизвестный даритель этой кассеты с семейной видеохроникой не кто иной, как Павел, ныне покойный.
Я порылась в тумбочке под телевизором и нашла старую видеоприставку, подключила ее к телевизору, вставила кассету и устроилась с рюмкой коньяка в кресле перед экраном.
Я смотрела уже известные мне кадры учебного фильма, и изображение и музыка «Лед Зеппелин» переплетались у меня в голове с голосами и репликами всех действующих лиц дела под названием «Лестница на небеса».
Глава 40
Первые аккорды великой песни «Лестница на небеса»: гитарные переборы, ностальгический голос Роберта Планта…
«Как-то, чтобы не отставать от супруги, я специально несколько часов просидел в Интернете, пока не нашел всю информацию об этой группе — «Лед Зеппелин». Действительно красивая мелодия, и текст — я неплохо знаю английский — выше всяких похвал…»
Квадрат пустой комнаты с широко распахнутым окном, за которым — ярко-синее небо и слепящий шар солнца. В углу комнаты замер паренек в бледно-голубых потертых джинсах и футболке: крепко обняв себя обеими руками, он носом уткнулся в свои джинсовые коленки — то ли рыдает, то ли отчаянно прячется от реальности.
«Господи, если бы только я знал, о ком шла речь! О том, кого Марго называла своим князем — князем Игорем. Но разве он был реальным князем? Ничтожество, боящееся собственной тени…»
Затемнение, и тут же на экране воспоминания паренька: постепенно «проявляются» черно-белые кадры недавних дней.
Юная Марго с чашкой кофе и сигаретой в руках садится на подоконник — спиной к небу! — и что-то беспечно рассказывает возлюбленному, который, кажется, ласкает ее одним только взглядом.
Марго с улыбкой отпивает кофе, затягивается сигаретой; чашку ставит на подоконник, дымящуюся сигарету осторожно опускает в пепельницу…
«Кажется, у Марго было связано что-то ностальгическое с этой песней — из студенческих времен ее учебы в театральном институте. Но это — я уже вам говорил — было в другой ее жизни, до меня, а потому — как за закрытой дверью…»
Вот оно, прошлое, совсем рядом: сумасшедшие объятия юных и беспечных Игоря и Марго, их танцы в центре пустой комнаты и почти безумное кружение, взгляды, исполненные любви и нежности…
Вдруг выражение лица Марго страшно меняется: в ее руках — фотография, на которой ее Игорь обнимает совершенно другую девушку.
«Вы знаете, Марго, конечно, была потрясающе интересным человеком, но если что-то выходило не по ней — тут уж лучше было держаться от нее подальше…»
Разом потемневший взгляд красавицы, ее трясущиеся губы; неожиданно она резким движением, как профессиональные водолазы с лодки, спиной опрокидывается в распахнутое окно.
«Могу я нанять вас, чтобы выяснить, кто на самом деле убил мою сноху?..»
Бледный как смерть Игорь резко закрывает лицо обеими руками. Пауза. Он медленно убирает ладони с лица, от глаз.
«Вы понимаете, отныне я не живу — существую…»
Широко распахнутое окно в яркую синь неба. От подоконника начинаются ослепительно светящиеся ступени лестницы, ведущей на небеса, в ту точку, где сияет яркий мячик солнца.
По ступеням сверкающей лестницы бежит, широко раскинув обе руки в стороны — словно хочет обнять небо! — разбившаяся насмерть девушка, прекрасная и навеки юная Марго.
А может, это стремительно взлетает к небу ее чистая душа, исполненная любви? Она бежит удивительно красиво и долго, пока полупризрачный чуть мерцающий силуэт не растворяется целиком в солнечном блеске…
Последние аккорды песни. Парень поднимается и подходит к распахнутому окну.
Недопитая чашка кофе, недокуренная сигарета. Сильно качнувшись, парень смотрит вниз и тут же закрывает глаза, словно окаменев.
«Клянусь, я никого не убивал!»
Внизу, на изумрудном фоне травы, лежит его возлюбленная: длинные ноги вытянуты и скрещены у щиколоток, руки беспечно раскинуты в стороны, глаза мертво смотрят в небо…
«За что вы нас так ненавидите?»
Игорь с забавными вихрами цвета выгоревшего льна несколько секунд неподвижно стоит — бледный, с закрытыми глазами. Мы видим его в разных ракурсах: сначала — анфас, затем — в профиль, и последний кадр — со спины.
Худой паренек, горестно ссутулившись, осторожно закрывает окно.
Закрытое окно, за которым сверкает в лучах ослепительного солнца лестница на небеса — лестница с первой ступенью на подоконнике.
Затемнение. Конец фильма.
«Все кончается, все приходит к концу — Memento mori, помни о смерти…»
Глава 41
Оставался последний ответ на вопрос, который так мучил меня, действуя на нервы в течение расследования: кто преследовал меня в шоколадном «Мерседесе» и кто подкидывал увядшие розы?
Господи, как я ни храбрилась, но в глубине души всегда жил страх, что это либо сумасшедший, либо возможный убийца Марго — мой сероглазый король Павел, который вполне мог нанять кого-то для выполнения миссии отпугивания меня от решения загадки смерти Марго… И вот в один дивный сентябрьский день все открылось само собой.
Тогда я вела новое дело, и мне необходимо было встретиться со свидетелем, который ждал операции в первой горбольнице.
Я вошла в огромную палату, наполненную не слишком приятными «одуряющими» ароматами и мужичками в мятых пижамах, которые тут же с вялым, но интересом уставились на меня. Я — дама прекрасная, поэтому вниманием меня не удивишь, так что, совершенно спокойно переговорив с нужным мне человеком, задав все необходимые вопросы и получив на них вполне сносные ответы, я поблагодарила его, поднялась со стула и вышла из палаты.